Книга Притворись моим, страница 64 – Сэлли Собер

«Гранит» — дорогой деловой клуб, куда простым механикам вход заказан. Понятно: он хочет показать, кто здесь главный, поставить меня на место ещё до разговора.

— Знаю, - отвечаю коротко. - Буду.

— Отлично, - в его тоне слышится удовлетворение, будто он уже выиграл какой‑то раунд. - И имей в виду: если попытаешься увильнуть или привести с собой кого‑то из своих приятелей — последствия тебе не понравятся. Это ясно?

— Ясно, - сжимаю телефон в руке. - Через час буду.

Он отключает связь, даже не попрощавшись. Я стою, глядя в окно, и чувствую, как внутри закипает смесь злости и тревоги. Что он знает? Что успел выяснить? И главное — как это повлияет на Ульяну?

Денис подходит, видит моё лицо и сразу понимает: что‑то не так.

— Макс, что случилось? - спрашивает тихо.

— Встреча через час. Дальше справляйтесь без меня.- говорю я, стараясь, чтобы голос звучал ровно, но пальцы невольно сжимаются в кулаки.

Денис хмурится, делает шаг ближе:

— Макс, ты чего? Что за встреча? Кто вызвал?

Я качаю головой:

— Неважно. Дело личное. Просто нужно отлучиться. Ты же знаешь, что тут без меня разберёшься — ты отлично справляешься с организацией.

Он смотрит на меня пристально, явно не до конца удовлетворённый ответом.

— Личное дело в разгар стройки? - скептически поднимает бровь Денис. - Макс, мы и так на жёстком графике. Если ты сейчас сорвёшься…

— Я вернусь до вечера, - перебиваю его. - И всё будет по плану. Просто… кое‑что нужно уладить. Внезапно всплыло.

Завожу мотор, выезжаю на дорогу. Впереди — «Гранит», отец Ульяны и разговор, который может изменить всё.

Дорога до «Гранита» кажется бесконечной — светофоры будто сговорились, пробки растут на глазах. Я снова и снова прокручиваю в голове возможные сценарии разговора. Что он скажет? Чем будет угрожать? И главное — как защитить Ульяну, не подставив под удар нас обоих?

Паркуюсь у входа в клуб. Охранник у дверей бросает на меня оценивающий взгляд — мой рабочий комбинезон явно не вписывается в антураж этого места. Но, видимо, получил какие‑то указания: кивает и пропускает внутрь.

Вхожу в зал — полумрак, приглушённая музыка, запах дорогого алкоголя и сигар. Оглядываюсь: в дальнем углу, за отдельным столиком у панорамного окна, сидит отец Ульяны. Рядом — двое крепких мужчин в костюмах. Телохранители.

Делаю глубокий вдох и направляюсь к нему.

— Ты пришёл, - констатирует, когда я подхожу. Голос холодный, ровный, но в глазах — сталь. - Присаживайтесь.

Сажусь напротив. Телохранители остаются стоять по бокам, как статуи.

— О чём разговор? - спрашиваю прямо. Нет смысла тянуть.

Делаю глоток содовой, которую мне тут же принесли. Он медленно отставляет бокал с виски, складывает пальцы домиком.

— О моей дочери, - произносит чётко. - Ты женишься на ней.

Давлюсь. Содовая вылетает изо рта и носа, расплескиваясь по столу.

— Что? - Не понимаю, это правда или мне послышалось?

— Ты женишься на моей дочери. Я не хочу, чтобы она растила твоего отпрыска одна. Никто другой не захочет растить чужого ребёнка, а мы — против абортов. Но у меня есть условие.

— Ульяна беремна? - хлопаю глазами, как идиот.

— Сейчас мы говорим не об этом. У меня есть условие.

— Слушаю. - Киваю. Мне кажется, я готов на всё.

— Ты встанешь во главу одной из моих компаний. У моей дочери должен быть обеспеченный муж.