Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 78 – Ираида Серова

— Верни мне… ребенка, — её голос дрожал, но в нём звенела сталь материнской любви, не знающей страха перед смертью.

Виктор скользнул сальным, полным больного вожделения взглядом по обнаженной шее Сони. Его пальцы в кожаной перчатке подрагивали от возбуждения. Резким движением он дернул цепь, заставляя Соню упасть на колени прямо на острые камни.

— На колени, Ваня! — взревел Виктор, приставив дуло пистолета к виску Сони. — Сделай это так же, как восемь лет назад, когда ты умолял меня сохранить ей жизнь! Я хочу видеть, как твоя гордость ломается в этой грязи! Я хочу видеть, как ты превращаешься в скулящего пса у ног этой женщины! Иначе я обещаю: ты услышишь, как тысячи рабочих отправятся на тот свет вместе с тобой.

Дыхание Вани перехватило. Казалось, кровь в его жилах мгновенно превратилась в ледяную крошку. Он видел кровь на коленях Сони, видел, как её тело сотрясает дрожь от холода и боли. В его глубоких, как бездна, глазах ярость смешалась с отчаянием, превращаясь в багровую мглу.

Медленно, с нечеловеческим усилием, он начал опускаться. Те самые длинные ноги, которыми он когда-то топтал вечную мерзлоту Сибири, дюйм за дюймом сгибались под тяжестью этого унижения. Глухой удар коленей о камни прозвучал в тишине руин подобно грому. Он предал свою гордость, чтобы спасти свою любовь.

Виктор зашелся в приступе лающего смеха.

— Как мило! Верный пес Лебедевых снова знает свое место. Соня, посмотри на него — вот цена твоей жизни. Твой герой стоит в пыли.

Соня смотрела на Ваню сквозь пелену слез. Его фигура на границе света и тени казалась трагической и прекрасной одновременно. Его широкие плечи не ссутулились даже сейчас. Он был похож на павшего бога, который готовится к последнему, самому страшному рывку.

— Это я… я виноват перед ней, — голос Вани был едва слышен, но в нём была мощь надвигающегося шторма. — Весь этот грех… я заберу его себе.

В тот момент, когда Виктор, упоенный своим триумфом, ослабил бдительность, в глазах Вани вспыхнула жажда убийства. Внезапным, молниеносным движением он вскочил, и из его рукава выскользнул специальный скальпель. С невероятной скоростью, недоступной человеческому глазу, он перерезал горло телохранителю, стоявшему ближе всех к Виктору.

Воздух взорвался звуками выстрелов и криками. Вспышки дульного пламени вырывали из темноты куски хаоса. Ваня, используя завалы как укрытие, в мгновение ока оказался рядом с Соней. Его мощное тело стало для неё непробиваемой стальной стеной, закрывая её от пуль и летящих осколков камня.

— Уходим! — прорычал он. Пуля задела его плечо, и фонтан горячей крови брызнул на бледную щеку Сони, обжигая её своей реальностью.

Они забились в узкую расщелину за массивным обломком скалы. Ваня тяжело дышал. Резкий мускусный запах его пота, смешанный с металлическим ароматом свежей крови, заполнил всё пространство, создавая невыносимое напряжение. Он, не обращая внимания на свист пуль, обхватил лицо Сони своими огромными ладонями. В тусклом лунном свете он жадно, почти безумно, впился в её губы.

Это не был поцелуй любви. Это была битва. Отчаянная попытка присвоить, подтвердить, что она всё еще здесь, живая. Он грубо ворвался в её рот, вырывая остатки воздуха, словно пытаясь через эту боль заново соединить их души, разорванные восемь лет назад.