Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 82 – Ираида Серова

Соня прижала руки к груди, глядя, как он исчезает в коридоре. Она знала — прошлая жизнь не отпустит их так просто. Война только начиналась.

Сигнализация выла, словно раненый зверь, разрывая ночную тишину поместья «Розы». Красные блики стробоскопов метались по стенам, превращая изысканный интерьер в декорации к кошмарному сну. Ваня стоял в дверном проеме, и его силуэт в этом пульсирующем свете казался вылитым из антрацита.

— Соня, в сейфовую комнату! Живо! — его голос, обычно низкий и бархатистый, теперь звенел, как клинок, ударяющий о сталь.

Соня не спорила. Она знала этот тон. Это был голос человека, который прошел через ледяной ад Сибири и научился чуять смерть за версту. Она прижала к себе спящего Ленинграда, чувствуя, как бешено колотится её собственное сердце.

Снаружи послышался скрежет шин по гравию и сухие, резкие хлопки выстрелов. Ваня не шелохнулся. Он проверил обойму своего пистолета, и в этом жесте было столько холодной, профессиональной уверенности, что Соне на секунду стало страшно за тех, кто осмелился напасть. Его черная рубашка, расстегнутая на пару верхних пуговиц, натянулась на широких плечах, когда он перехватил оружие.

— Господин Ваня, они прорвали периметр! Это люди Волкова! — в рации раздался задыхающийся голос Михаила.

Но Ваня уже и сам это видел. Через панорамное окно гостиной было видно, как по подстриженному газону бегут тени в камуфляже. И вел их тот, кого они меньше всего ожидали увидеть здесь.

— Алексей... — прошептала Соня, заметив в свете прожекторов знакомый профиль.

Бывший верный соратник, человек, который знал все слабые места обороны Лебедевых, теперь шел к дому с автоматом в руках. Его лицо, обычно спокойное и исполнительное, теперь было искажено маской алчности.

— Ваня, ты всегда был слишком мягким, когда дело касалось этой женщины! — голос Алексея, усиленный мегафоном, разнесся над поместьем. — Отдай документы на рудники и Соню, и, может быть, я позволю тебе уйти живым!

Ваня лишь усмехнулся, и эта усмешка была страшнее любого проклятия. Он обернулся к Соне, и на мгновение в его глазах вспыхнула такая неистовая, обжигающая нежность, что у неё перехватило дыхание.

— Закрой глаза, — прошептал он, коснувшись своими горячими губами её лба. Его пальцы, грубые и мозолистые, на секунду задержались на её щеке, оставляя на коже ощущение почти физического ожога.

В следующую секунду он выбил ногой дверь на террасу и открыл огонь.

Бой был коротким, но яростным. Ваня двигался с грацией хищника, для которого эта бойня была привычной стихией. Он не просто стрелял — он танцевал со смертью. Соня, запертая в комнате, слышала крики, звон разбитого стекла и тяжелые шаги.

Внезапно стена в коридоре содрогнулась от взрыва. Дым и пыль заполнили помещение. Соня закашлялась, пытаясь разглядеть хоть что-то. В проломе показался Алексей. Он выглядел безумным.

— Вот ты и попалась, моя дорогая «королева рудников», — он направил пистолет на Соню. — Твой «герой» занят на улице. Теперь ты пойдешь со мной.

— Только через мой труп, — раздался за его спиной ледяной голос.

Алексей не успел обернуться. Ваня, весь в пыли и чужой крови, возник из дыма, словно демон мести. Он набросился на предателя с голыми руками. Это была не драка — это была казнь. Ваня наносил удары такой силы, что было слышно, как ломаются кости.