Книга У брата бывшего. В постели. Навсегда, страница 93 – Ираида Серова

— Ваня, ты лично обещал моему отцу, что будешь заботиться обо мне до конца своих дней. Неужели ледяные ветры Сибири выветрили из твоей головы наши клятвы? — Ирина приближалась к нему, покачивая бедрами, её голос был пропитан ядом и притворной нежностью. Она протянула тонкую руку, пытаясь коснуться его плеча.

Ваня (Ваня) резко отшатнулся, даже не удостоив её взглядом. Его зрачки сузились, превратившись в две черные точки в янтарном пламени гнева. Весь его мир сейчас сузился до одной женщины — Сони, чьи пальцы, сжимающие край стола, побелели от напряжения. Он видел её дрожь, видел, как рушится её доверие, и страх потери — настоящий, первобытный страх — заставил эту «сибирскую бестию» сорваться с цепей.

— Михаил, брось её в подвал, — голос Вани был хриплым и безжалостным. — Пока я не выясню, как и зачем она здесь появилась, не позволяй ей даже дышать без моего разрешения. И упаси тебя бог дать ей сказать хоть слово.

Не обращая внимания на шокированные вздохи акционеров, он железной хваткой вцепился в запястье Сони и буквально потащил её за собой. Он не шел — он прорубал себе путь к лифту, ведущему в его частные апартаменты на верхнем этаже.

Дверь захлопнулась с тяжелым, окончательным грохотом. Ваня с силой прижал Соню к холодной стене, нависая над ней всей мощью своего тела. От него исходил тяжелый запах крови, гнева и того самого мускуса, который всегда туманил ей разум. Его грудь тяжело вздымалась, под кожей перекатывались тугие узлы мышц.

— Ты веришь ей? — прорычал он, и его лицо оказалось в считанных сантиметрах от её лица.

— Я верю фактам, Ваня! — Соня вскинула голову, её глаза блестели от непролитых слез, но голос был холодным, как арктический лед. — Сколько еще секретов ты прячешь за своей спиной? Ты отдал меня Виктору восемь лет назад... Может, ты просто расчищал место для неё? Боялся, что я помешаю твоей блестящей свадьбе?

— Черт возьми, Соня! — выдохнул он и, не давая ей договорить, впился в её губы поцелуем, который больше походил на схватку.

Этот поцелуй был пропитан жаждой наказания и отчаянием. Он заявлял свои права на её тело, на её душу, на каждый её вздох. Соня пыталась бороться, её кулаки бессильно стучали по его твердым плечам, но он лишь сильнее прижал её к стене, перехватывая обе её руки одной ладонью и вскидывая их над её головой.

— Слушай меня внимательно, — он отстранился лишь на мгновение, его лоб уперся в её лоб, а на шее вздулась вена. — За всю мою жизнь у меня была только ты. И только ты мне нужна. Тот контракт был бумажкой, которой я расплатился за шанс выжить в Сибири, чтобы иметь возможность вернуться. Вернуться и вырвать тебя из лап смерти, чего бы мне это ни стоило!

Он подхватил её на руки, одним движением усаживая на холодную мраморную столешницу в ванной комнате. Его горячая ладонь скользнула по разрезу её алого платья, обжигая кожу и заставляя Соню судорожно вздохнуть. Его губы блуждали по её шее, оставляя багровые метки — клеймо его любви.

— Ты моя. Даже если смерть придет за нами, ты умрешь в моих объятиях, — его тяжелое дыхание опаляло её ухо.

В тот самый миг, когда их чувства достигли критической точки, когда мир готов был взорваться от страсти, в кармане Сони зазвонил телефон. Это был номер няни из частной клиники, где лежал маленький Ленинград.