Книга Сдайся мне, страница 36 – Валерия Иванова

Ублюдок, просто ублюдок. Меня такой яростью крыть начало. Ему смешно, бл*ть! Разрушил мою жизнь и улыбается.

— Я не вещь, чтоб меня показывать, ясно? Плевать, сколько ты заплатил! У меня есть чувства! Я живая. А ты просто моральный урод.

— А ты — мое самое дорогое приобретение.

— Я тебя ненавижу!

— Вообще наср*ть, что ты там чувствуешь, принцесса. Ты свой выбор сделала. Останешься здесь со мной.

— И кем я буду, а? Очередной твоей девкой для развлечений? Будешь сажать меня к себе на колени и прилюдно тискать? А потом надоем, отдашь своим людям?

— Девкой для развлечений? — переспросил и засмеялся в голос. — Обхаживать целку п*здец какое развлечение.

Грубый урод. Мне стало обидно до слез. Я поднялась с кровати и хотела убежать в ванную, но он не дал. Перехватил на полпути и с силой прижал к себе. Я пыталась вырваться, но безрезультатно. Я просто сломаюсь. Он сам сломал свою «вещь». Я разрыдалась, думала, что слезы кончились, но нет. Горячими дорожками капают вниз по щекам. А Адам обнимает, держит крепко, надежно. Я чувствую запах его кожи, геля для душа и сигарет, прижимаюсь сильнее. Потому что мне хочется элементарного человеческого тепла, пусть даже с ним. Хочется хоть на секунду отогнать давящее одиночество.

— Мне так страшно, я боюсь, — всхлипнула я и схватилась за его футболку, боялась, что оттолкнет. Еще секундочку, пожалуйста.

— Ты же со мной, принцесса, чего тебе бояться? — слышу его голос, чувствую, как целует висок.

— Я не знаю, что будет дальше… Боюсь тебя разозлить… Я тебя совсем не знаю. А вдруг ты и правда меня отдашь… — голос ломается, меня начинает трясти.

— Я взрослый мужчина, характер у меня п*здец тяжелый, но я не собираюсь тебя обижать или издеваться, или что ты там себе надумала? Никто тебя не обидит, особенно в этом доме. Все знают, что ты под запретом.

Ох, как же мне хотелось ему верить. Каждой клеточкой своей разбитой души. Ведь может же быть все нормально? Может? Я не говорю про любовь, а просто уважение и доверие. Мы можем попробовать.

— Я не знаю, как вести себя с тобой. Я понимаю, что ты взрослый, но у меня… Как ты сказал, я целка и… Еще недавно я думала, что умру девственницей, — не знаю, зачем говорю все это.

Истерика прошла, и пришло время постыдных признаний.

Адам хмыкает и гладит меня по спине.

— Не переживай, девственницей ты точно не умрешь.

Его слова вызывают трепет в моем теле. Я закрываю глаза и представляю, как это будет с Адамом… Как ему так легко удалось меня успокоить⁈

— А насчет того, как вести себя. Будь собой. Тебе восемнадцать, я все понимаю. Давай уважать друг друга, а там посмотрим.

— Хорошо, — тихо говорю, а потом поднимаю голову и смотрю в его глаза. — А в каком статусе я в этом доме?

— А в каком ты хочешь? — спрашивает без тени улыбке на лице.

Я на несколько секунд теряюсь.

— Я не знаю, — честно отвечаю

— Потом вернемся к этому вопросу.

Мне показалось, или он ждал какой-то другой ответ?

— Мне… Мне надо в туалет, — сказала, и он тут же отпустил.

Не глядя на него, я пошла в ванную. Мне нужно было сбежать. Слишком все эмоционально и нестабильно. Я устала от этих качелей, нужна передышка.

Я пробыла в ванной минут пять. Умылась, переплела волосы и, только когда прислушалась к себе и поняла, что мне стало легче, тогда вышла. Адама в комнате не было. Я почувствовала маленький укол разочарования, но быстро отмахнулась. Зато он оставил подарок на тумбе.