Книга Охота на жену, страница 101 – Юлия Гетта

Затем складываю в сумку свой небогатый гардероб и ставлю её на пол у двери комнаты.

Подхожу к зеркалу, встроенному в платяной шкаф, смотрю на себя. Глаза лихорадочно горят, губы ярко-красные, хоть я и не прикасалась к ним сегодня помадой. Наверное, сама не заметила, как искусала от невесёлых мыслей.

Сердце тревожно бьётся в груди. Страх от предстоящего разговора с Сычевым растёт с каждой секундой. Даже живот начинает болеть от волнения.

Не знаю, чего боюсь больше: того, что Сергей меня не выпустит, будет держать здесь силой, или наоборот, скажет «проваливай».

И то и другое меня добьёт. Но сама, по доброй воле, я здесь больше не останусь. Физически не могу больше находиться в этом доме. Рядом с ним.

Я всё ещё стою возле зеркала, собираясь с духом, когда дверь в спальню без стука распахивается, заставляя меня вздрогнуть, и на пороге появляется он. Мой мучитель. Сергей Сычев.

Выглядит безукоризненно, одет с иголочки. В брюках, тёмно-синей рубашке и приталенном пиджаке. Я вижу его в отражении зеркала, перевожу взгляд на себя и с болью подмечаю, какая же мы красивая пара.

Но Сергей в эту минуту явно думает о другом. Он опускает взгляд на мою собранную сумку, что стоит у двери, и я вижу, как недовольно сжимается его челюсть.

— Куда собралась? — спрашивает он тоном, который не предвещает мне ничего хорошего. И моё сердце падает в пятки. Какая же я, оказывается, трусиха.

Медленно разворачиваюсь и, храбрясь, смотрю в неласковые глаза своего мучителя.

— Я уезжаю, Серёжа, — произношу негромко. Беззлобно. Меня вдруг окутывает невыносимой горечью, и я уже не хочу говорить ему никаких колких слов на прощание. — Скажи своим охранникам, чтобы выпустили меня.

Вижу, как несколько раз прокатываются желваки на его скулах. Взгляд режет без ножа.

Сергей отрицательно качает головой, продолжая буравить меня тяжёлым взглядом.

— Ты ведь не собираешься держать меня здесь силой? Я не хочу больше тут оставаться.

— А чего так? Всё, прошла любовь? Быстро, — пренебрежительно выплёвывает он.

Я вспыхиваю от его насмешливого тона. Как он может так?

— Любовь — это взаимное чувство, — говорю с укором.

— А с чего ты взяла, что она не взаимна? — поднимает брови Сергей.

— Да из того, как ты относишься ко мне! — срывает меня.

— А как я к тебе отношусь? — Сычёв тоже переходит на повышенные тона. — Я тебя вчера несколько раз по-хорошему просил — не трогай меня, мне не до этого. Что ещё надо было тебе сказать, чтобы ты поняла⁈

— Я не знаю, мог бы сказать, что объяснишь всё позже, и я успокоилась бы! Я же переживаю за тебя!

— Да что ты? Так сильно переживаешь, что манатки свои собрала и свалить решила? — кивает он головой на сумку. — Именно сейчас, когда я в полной жопе? Это любовь, по-твоему, да? Блять, у нас с тобой какие-то разные понятия о любви.

Я так и замерла с открытым ртом, понятия не имея, что на это ответить. Так значит, по его выходит, что это он хороший, а я плохая?

Эмоции захлёстывают меня, тело едва не колотит от возмущения.

Он же меня совершенно не слышит и не понимает! Я не знаю, как с ним общаться, как донести до него свою боль…

— Ничего не меняется, да, Таня? Бесполезно забывать прошлое, если история постоянно повторяется.

— Ты о чём? — напряжённо интересуюсь я.

— Когда твой папаша предложил мне бабки, чтобы я от тебя отвалил, у меня были проблемы. Мне позарез нужны были эти деньги, тогда казалось, что это вопрос жизни и смерти. Я ведь просил тебя подождать. Я бы вернул эти деньги твоему отцу, и мы бы с тобой снова были вместе. Но ты разобиделась и побежала скорее к своему бывшему уёбку-мажорчику утешаться. Так сильно любила, да? И с тех пор ничего не изменилось. Я вчера всего лишь попросил тебя оставить меня в покое на время, а ты уже вещи собрала.