Книга Охота на жену, страница 131 – Юлия Гетта

— Мне просто хотелось больше узнать о твоём детстве, — негромко признаюсь я.

— Мышка, тебе оно надо? — недовольным тоном отзывается Серёжа.

— Конечно, надо. Но если тебе больно об этом говорить, то давай не будем.

— Да брось ты, с чего бы мне было больно, — морщится он. — Ну да, не повезло с предками, бывает, чё теперь. Я ведь давно не маленький уже. Но если тебе так интересно, то могу рассказать. Мать у меня была тупой истеричной шлюхой. Трахалась со всеми подряд, пока отец сидел. Ненавидела меня всю свою никчёмную жизнь. Ну, само собой, это было взаимно. А отец мой меня вроде как даже любил. Но был конченым отморозком. Ему больше нравилось отдыхать на нарах с корешами, чем жить нормальной жизнью со своей семьёй, — последние фразы Сергей произносит едва ли не сквозь зубы, с такой злостью.

И я отчётливо понимаю в этот момент, что любимый слукавил по поводу того, что ему не больно об этом говорить. Я буквально физически чувствую, как его разрывают тяжёлые эмоции, несмотря на то, что на лице не дрогнул ни один мускул. Но на самом деле Серёже далеко не безразлично то, что было в прошлом.

Только вот я понятия не имею, как ему в этом помочь. По-хорошему такие вещи нужно прорабатывать с психологом. Но где Серёжа, и где психологи? Если он даже мне не хочет признаться, что воспоминания о родителях до сих пор причиняют ему боль.

Зато теперь понятно, почему он так отреагировал на мои слова о матери Артёма.

Я накрываю его ладонь на своей коленке и крепко сжимаю её. Кладу голову на мужское плечо. Душу бы отдала, лишь бы избавить любимого от этой боли.

— Ну вот, зря я тебе рассказал, — с усмешкой косится он на меня, поворачивая ладонь и переплетая наши пальцы. — Напридумываешь сейчас себе всякой ерунды и будешь переживать.

— Да ничего я не напридумываю. Я просто тебе сочувствую, вот и всё.

— Тань. Не надо мне сочувствовать. Ладно?

— Да почему ты так этого боишься? Что плохого в сочувствии, я не понимаю? — отрываюсь я от плеча Сергея и впиваюсь взглядом в его недовольный профиль.

— А тебе самой разве хотелось бы вызывать у других такие эмоции, м? — слегка агрессивно интересуется он. — Я что, убогий какой-то, чтобы мне сочувствовать? Жалость унижает. Когда тебя ненавидят, и то приятнее.

— Ладно, я тебя услышала, — быстро включаю я задний ход. — Сочувствовать не буду. Буду просто очень сильно любить.

С невинной улыбкой на губах тянусь к любимому и чмокаю его колючую от лёгкой щетины щеку. Серёжа неожиданно тормозит у перекрёстка, останавливая машину. Наклоняется ко мне и, обхватив ладонью затылок, сладко впивается в мои губы.

И лишь нацеловавшись вдоволь, мы продолжаем свой путь.

К дому отца в Солнечный приезжаем ближе к полудню. Серёжа достаёт из багажника подарок для Лизы — игровую приставку с очками виртуальной реальности. Она давно о такой мечтала. Папа у нас старых взглядов и считает, что от компьютерных игр для детей нет никакой пользы. И вместо этого лучше книжки читать. Но я с ним категорически не согласна. Думаю, не стоит лишать детей современных развлечений. Любые подобные запреты в итоге ничем хорошим не оборачиваются.

Свободной рукой любимый обнимает меня за талию, и мы идём к входу в дом.

Я немного волнуюсь. Не знаю, как отреагирует отец на такой сюрприз. Я ведь предупредила его только о том, что приеду не одна, с женихом. А вот что этот жених не кто иной, как Сергей Сычёв — не сказала.