Онлайн книга «Цвет греха. Белый»
|
— Ты мне доверяешь? Не спрашиваю. Напоминаю. Знаю, что не сможет ответить. Её грудь напряжена, рот приоткрыт, она изо всех сил пытается заполучить новый вдох, дёрнувшись в моей хватке, до боли впиваясь в меня своими ладошками на грани подступающей паники, смешанной с наслаждением, подобно самой убойной дозе дурмана, но всё, что ей достижимо — проступившие на глазах слёзы, пока мой член так глубоко в ней, как она и не представляет. Я жду… И считаю. Толчки. Уходящие вместе с ними секунды… И то, как она ускользает… Почти отключается в моих руках. Ровно в тот миг, когда судорожно сжимает меня собой в своём самом ярком и остром оргазме. Вот тогда отпускаю… И её. И себя. Моё собственное освобождение прошивает по позвонкам, фактически парализуя на эти мгновения. Хотя даже после того, как Нина вытягивает из меня месячный запас спермы и расслабляется в накрывшей её эйфории, я и тогда остаюсь внутри неё, продолжая поддерживать миниатюрную фигурку, пока она приходит в себя, после чего откашливается, приводя своё дыхание в норму. А вот потом… — Испугалась? Слёзы так и не высыхают в бездонных карих глазах, когда она поднимает на меня свой взгляд. На щеках остаются такие же мокрые дорожки. Ей определённо требуется время, чтобы осмыслить всё только что произошедшее. Не тороплю. И невольно улыбаюсь, когда дожидаюсь того, чтоб услышать: — Сделаешь так ещё раз?.. Глава 21 Нина Болит всё… Но это очень особенный вид боли: тянущий, почти сладкий. Я едва нахожу в себе силы пошевелиться. Их практически не остаётся. Айзек банально лишил их меня за прошедшую ночь. И не только их. Он украл мой разум. Забрал мою душу. Взял в плен моё тело. И возвращаться оттуда совершенно не хочется. Наоборот. Если бы это была война, то я — тот, кто первым поднял белый флаг. Даже и не представить никогда себе не могла, что может быть всё настолько умопомрачительно… И я теперь кажется рада, что не вышла замуж. Вернее, вышла, но не за того… Открыв глаза, буквально заставляю себя сесть, обернув вокруг груди покрывало. В спальне светло, утро уже наступило. Если бы не звенящий будильник, то вряд ли бы я проснулась так рано, учитывая, что уснула только перед рассветом. Но, как вспоминаю, так и забываю об этом, выключив громкий сигнал на часах. В постели я одна. Зато на столике у окна стоит поднос с завтраком. Тот, чью пропажу рядом с собой я успеваю обнаружить, располагается в кресле и сосредоточен как раз на еде. Пусть та и не тронута. Сидит и гипнотизирует кофе. — Доброе утро, — произношу с улыбкой. Недолго я улыбаюсь. Эмоция меркнет вместе с ответным, коротким и заметно мрачным: — Угу. Айзек переводит своё внимание с кружки ко мне. И в его взгляде совершенно точно нет ничего хорошего. — Что-то произошло? — хмурюсь. — Вот ты мне и расскажешь, — отзывается Айзек. Его пальцы сжимаются вокруг телефона на мгновение крепче, а затем он швыряет им в мою сторону. Гаджет с глухим шлепком приземляется на мои прикрытые ноги. Перевернув, удостоверяюсь, что он не мой, а его. На экране… Пост. В социальных сетях. Чей-то. И он обо мне. Хотя не совсем. Я скорее всего лишь приложение. К Данте. — Твою м… — проглатываю срывающееся с губ ругательство, пока смотрю на сопровождающие хештеги фотографии. На них брюнет выделяется первым планом. А я смотрюсь заметно помельче, учитывая разницу в нашей комплекции и тот ракурс, с которого снято. Снимки сделаны явно вчера: фоном идут темнота и вода, Данте крепко удерживает меня за запястье, притягивая к себе. Я помню этот момент. Он позволил мне не упасть в Средиземное море. Вот только тогда я едва ли сама цеплялась в ответ за мужское плечо. Но теперь всё выглядит именно так. Да и вообще ни на какое падение или же попытку его избежать не похоже. Скорее просто обнимающаяся парочка в нашем лице, особенно если учесть, как Данте смотрит на меня сверху-вниз прямо в глаза, а я странным и внезапным образом улыбаюсь. |