Книга Цвет греха. Белый, страница 55 – Александра Салиева

— И что это за место? — озадачиваюсь.

Могу предположить, что какой-нибудь супермаркет или что-то вроде того, но тут я ошибаюсь.

— Это… кхм… — в очередной раз смущается Матео.

— Ночной клуб, — заканчивает за него охранник.

Но даже не это знатно напрягает меня. Ни один из присутствующих не рассказывает мне о том, что это не просто ночной клуб. Основной упор в этом заведении, как помогает выяснить поисковик, сделан на танцы. Очень откровенные танцы со всеми вытекающими. Конечно же, всё это довольно неплохо завуалировано, поэтому нельзя судить наверняка. Если бы однажды мне не приходилось сталкиваться с подобными местами, когда у моего старшего брата случилась неразделённая любовь, я бы и не подумала ни о чём таком. Но я сталкивалась. И подумала. Не только об этом. Я слишком хорошо знаю, что на самом деле завёрнуто под увиденной обёрткой в цифровом формате, чтобы не подумать.

Становится чуточку обидно.

Но ещё больше…

Бесит!

То есть мне, понимаешь ли, извиниться перед незнакомцем за пролитую на него воду нельзя, потому что это выглядит не достаточно отсранённо по версии некоторых несносных мудаков, а ему самому, значит, шляться по злачным ночным местами, пока я о том не в курсе, ещё как можно⁈

— Ага, как же, — заключаю уже вслух.

Пока ищу информацию в сети, успеваю достаточно далеко отойти от пункта, где располагается охрана, так что разворачиваюсь обратно. Спешным шагом направляюсь прямиком к Матео, который остаётся там.

— Я передумала, — заявляю решительно. — Мне нужна машина. Сейчас же.

Нина

Музыкальные басы настолько громкие, что кажутся сердцебиением. Они гармонируют с ромом в моих венах, что растекается по ним жаркой потокой. Моё тело синхронизирует с обстановкой ночного заведения отдельно от разума, пока я поддаюсь звучащему ритму, окуная пальцы в бокал алкоголя и льда. Вероятно, я слишком пьяна, чтобы подумать о нормах морали, но собственные действия кажутся слишком соблазнительными, чтобы остановиться. Похоть тут вовсе не причём. Так значительно прохладнее. Наслаждаюсь не только собственным состоянием. Снова и снова я наблюдаю за тем, как среди толпы оживают силуэты незнакомцев, ведомые ритмом свободного танца. Они вращаются, кружатся и исчезают друг за другом, кажутся до того заманчиво свободными, что я едва сдерживаюсь, чтобы не присоединиться к ним. Почему не переступаю и эту грань? Вряд ли мои ноги держат достаточно надёжно, так что барная стойка за моей спиной — та самая опора, которой я намерена пользоваться и дальше, пока не покину это место.

Побуду здесь ещё хотя бы парочку часов…

Или нет?

Возникший передо мной незнакомец явно имеет своё мнение на этот счёт. Он высокий. Большой. Про таких говорят — настоящий шкаф. Ему ещё нет тридцати. А может, я не права. Я плохо разбираюсь в подобном. Как и вообще в людях, если честно. К тому же мой взгляд здесь и сейчас не способен сфокусироваться в достаточной степени, чтобы судить о чём-то подобном. Всё моё внимание приковано к идеально белоснежной рубашке, чьи рукава расстёгнуты и закатаны на идеальном уровне верхняя треть, позволяя рассмотреть на мощных руках множество чёрных узоров, вбитых под кожу. Я знаю, бессовестно пялиться на чужие татуировки — последнее дело, поэтому с некоторым трудом, но заставляю себя поднять голову выше. И это моя ошибка. Пока оцениваю, насколько светлые пряди их обладателя взъерошены в хаотичном беспорядке, он воспринимает мою реакцию совершенно иначе. Привлекательные черты лица искажает надменная ухмылка, а в небесно-голубом взоре отражается столько высокомерного превосходства, что моментально хочется отвернуться и скривиться. Я отвожу свой взгляд от его лица, задаваясь вопросом…