Книга Цвет греха. Белый, страница 74 – Александра Салиева

— Пожалуй, ты была права, — снисходительно-цинично отзывается Айзек, продолжая неотрывно разглядывать меня. — Мне тут и правда начинает нравиться.

Пояс шорт, который находится на уровне чуть выше моих коленей, я отпускаю. Ткань скользит по моим лодыжкам и окончательно сваливается с меня, когда я закатываю глаза на такое его заявление, после чего вышагиваю из одежды и распрямляюсь. В два шага сокращаю прежде разделяющее нас расстояние.

— И понравится ещё больше, если ты мне немного поможешь с этим, — выставляю условием, цепляясь пальцами за нижний край мужской футболки.

Насмешка, хранящаяся на мужских губах, становится лишь шире, в то время, как Айзек послушно поднимает свои руки, позволяя мне с лёгкостью стащить с него футболку. И не только её. Как я и говорила, его первые сорок лет детства ещё не закончились, так что мне совсем не зазорно изобразить перед ним заботливую нянечку, которая разденет своего подопечного до самых плавок.

— «Всплеск джунглей», — напоминаю, как только заканчиваю, а наша одежда вместе с моей сумкой убрана в камеру хранения, за что приходится отдельно доплатить.

Кому именно напоминаю?

То ли ему, то ли себе.

А то что-то ни один из нас не спешит туда отправиться. Лично у меня из головы и само название аттракциона еле-еле вытаскивается, почти затерявшись за предательски сохраняющимся ощущением того, как горячо и до сих пор чувствуется каждое прикосновение к покрытой чернилами коже и стальным мускулам.

— Хм… — призадумываюсь кое о чём ещё, поднимая свой взгляд чуть выше. — Может, стоит всё-таки вернуть футболку? — озадачиваюсь.

Нет, не потому, насколько искушает мой девичий разум количество кубиков на его прессе. Из-за пластыря. Который я самолично вот уже дважды за последние сутки приклеила в районе солнечного сплетения Айзека.

Намокнет же!

— А может, мы уже перестанем тут застревать и пойдём? — наотрез отказывается блондин. — Не то, пока ты определяешься, ночь наступит, всё закроется, и мы вообще никуда не успеем, — язвит мне нахально.

Ни опомниться, ни отпустить встречную колкость не даёт. Не менее нахально тут же подхватывает меня под мои нижние девяносто, перекидывая через плечо, и в таком виде вместе со мной направляется к аттракциону.

Наконец-то…

То есть, сволочь обнаглевшая!

Да, именно последнее, не предпоследнее.

Слегка перепутала.

Айзек несёт меня на своём плече так долго, что у меня снова кружится голова. Я ворчу и пыхчу, как обиженный бурундук, несколько раз в отместку щипаю своего обидчика за всё, до чего дотягивается моя рука. Дотягивается она, кстати, исключительного до мужских округлостей пониже поясницы, но я это не нарочно.

Он же сам меня именно в таком положении несёт!

Отомстила бы куда более грандиознее, вот только блондинистый нахал и сам терпением не отличается, поэтому мой зад тоже страдает. От его звонкого шлепка.

— Ай! — возмущаюсь.

Разумеется, не собираюсь на этом останавливаться, моему словарному запасу можно только позавидовать, особенно оскорбительно-матерному, но мы добираемся до места, а на нас и так все очень уж подозрительно косятся, поэтому приходится временно прикусить себе язык, как только я поставлена на ноги.

— Учти, мы не закончили, — единственное, что я ещё произношу вслух, адресуя виновнику моего состояния.