Онлайн книга «Цвет греха. Чёрный»
|
Когда любая другая нормальная девушка узнаёт о том, что у неё будет малыш, она обязательно должна быть рада. И я рада. Теперь. Пусть и не сразу. А когда эта самая любая другая сообщает об этом своему суженному он тоже непременно должен быть рад. Ведь да? Но на того, кто обрадовался, Адем Эмирхан в данную минуту, не особо похож. Скорее зол. На меня. От этого становится ещё больше не по себе. Настолько, что уже сто раз себя прокляла, да и вообще обо всём на свете пожалела. — Ну, дольше шести месяцев уж точно бы не получилось, ты бы и сам в таком случае наверняка заметил, — язвлю на нервах, отшагнув от него назад. Так себе попытка избежать намечающегося скандала. — Да что ты? — даже не думает меня отпускать. Сделанный мной прежде шаг — скорее усиливает ощущение сомкнувшегося из его рук капкана, нежели реально помогает обрести больше дистанции. А значит… Ну, скандал, так скандал! — А что я? — округляю глаза. — Я только поступила в универ. Я всегда мечтала учиться в таком, как этот, между прочим! Разумеется, я не хочу отказываться от этой своей мечты только потому, что залетела. И не буду. Даже если теперь ты опять будешь против. И ни на какое дистанционное обучение я не согласна! — выдаю, как есть. — А ты, если… Что там дальше, ни он, ни я никогда не узнаем. Вся моя речь прервана самым безотказным способом. Поцелуй — всё такой же жадный. Но и требовательный. Не менее пьянящий. Выметающий из головы все мысли враз и безотказно прочь. И… вот вечно он так! Стоит мне начать возмущаться, я потом вообще ни разговаривать, ни связно соображать не могу! Только сдаваться. Каждый раз сдаюсь. Ему одному. Полностью и без остатка. У нас так каждая ссора заканчивается. Любая. Даже толком не начавшись. Не в этот раз! — Ну, знаешь, — всё-таки нахожу в себе силы оторваться от чужих губ. Недалеко. Мы всё ещё слишком близко. — Знаю, — соглашается он и в этот раз. — И ты, кстати, тоже давно могла бы запомнить и знать. Всё то, что нас касается. Неизменно, девочка моя. Даже если нас будет теперь трое. Шепчет мне так тихо, что я едва слышу. И смотрит так пронзительно, что мне и не требуется других слов. А если уж на то пошло, с тех пор, когда он забирает меня из ресторана, где находит меня вместе с Кааном Дикменом, несмотря на то, что очень красноречиво и доходчиво предупреждал на этот счёт, ни разу ведь так и не попрекает. Ни в чём. А я, получается, только о себе и думаю? Снова. И поступаю исключительно так, как считаю нужным. Лишь делая вид, что мирюсь с тем или иным обстоятельством. Переехать сюда тоже он сам предлагает. Понимая, как мне не комфортно даже от одних воспоминаний. Несмотря на то, что семья Дикмен в первые же дни после обозначенных событий сваливает в Каир. Почему Каир? Ведь это же абсолютно нерационально. Кажется, банально сбежали… Скрылись. Там. Да и ладно! Не хочу о них даже помнить. Зато… — Если знаешь, почему тогда терпишь? — вздыхаю, до судорог в пальцах сжимая белоснежную ткань мужской рубашки в нахлынувшем раскаянии. Он ничего не отвечает. Вновь задевает мои губы своими. Совсем ненадолго. И обнимает крепче прежнего, позволяя спрятать лицо у него на груди. — Потому что я люблю тебя, родная, — сдавливает лишь сильнее, фактически впечатывая в себя. — И я тебя, — отзываюсь. — Очень-очень. Сильно, — заверяю, продолжая цепляться за него изо всех сил. — Люблю. Всё остальное мы тоже обсудим. И преодолеем. Намного позже… Ведь то, что есть — самое главное. Всегда… |