Книга Однолюб. В руках бандита, страница 73 – Дана Блэк

Еще, еще и еще.

Буду делать это, пока без сил не упаду, пока ночь не кончится, не наступит рассвет, мне так нужно, еще грубее, и ничего во мне не останется больше, никаких к нему больных чувств, он всю дурь из меня сейчас выбьет, нетерпеливыми толчками горячей плоти.

Не понимаю уже где я и что творю, с размаху опускаюсь на него ртом снова и снова, просто голая похоть, я в ней увязла.

И гибну.

Свое имя слышу, его руки ощущаю, что за волосы меня тянут, но остановиться уже не могу, будто и сердце мое остановится тоже, если я прекращу это делать.

— Ксюша! - он оторвал меня от себя и повалил на постель. Под себя подмял, схватил за руки, не давая вырваться.

Бьюсь под ним.

Не могу дышать, мне воздух не нужен, мне горячо, и в глазах муть, только его черный взгляд напротив, все остальное затянуто красной дымкой.

В его глазах густое, неуправляемое желание плещется, он хочет меня, а я хочу грубости, чтобы возненавидеть, я должна его ненавидеть, за все, что он с моей жизнью сделал.

Я ненависти добьюсь.

— Давай еще, - потребовала.

И хлестнула его по лицу.

Звук пощечины в ушах зазвенел.

И я собственного крика не услышала, лишь дугой выгнулась в пояснице, когда раскаленный член ворвался в мокрые складки, протаранил меня.

От его рывка, нетерпеливого, глубокого, я спиной по кровати проехалась, вцепилась в мускулистые плечи.

Внутри мокро и узко, он начал растягивать меня плавными толчками, с каждой секундой двигаясь все быстрее.

Я разгорячена так, что не могу соображать.

Все, что я знаю сейчас - мне нравится, когда он делает это.

С размаху, с оттяжкой, вбивается в меня, таранит тесную плоть.

Кровать скрипит так громко, так сильно качается, кажется, она на щепки развалится если хоть ещё чуть-чуть продолжать в таком ритме. Он держит меня за шею и вколачивается, потолок над нами плывёт будто, вот-вот рухнет нам на головы.

Смотрю в черные глаза, что в полумраке бездонными кажутся, сжимаю широкие плечи и не позволяю себе кричать.

От каждого глубокого толчка из груди рвутся вопли, но я им выхода не даю, лежу под ним, сцепив зубы.

Если это секс, если он всегда такой - то как люди занимаются этим и не сходят с ума.

Я на грани.

Я уже теряю остатки рассудка в этом подчинении ему, в своём бессилии, не могу шевельнуться и лишь покорно принимаю в себе...

От нестерпимого жара плавлюсь.

— На меня посмотри, Ксюша, - Андрей сильнее сдавил шею, когда я прикрыла глаза.

Распахнула ресницы и уставилась в его лицо.

Он склонился ниже, лбом почти касается моего, рвано дышит. Языком он дотронулся до моих плотно сжатых губ.

Все тело сотрясает от мощных толчков его члена и чувствовать на себе его руки остро до дрожи. С каждым мигом во мне все меньше сил остаётся притворяться холодной, хочется вцепиться в него, ногтями драть гладкую кожу и орать, орать от удовольствия.

Но не могу я допустить, чтобы мне это нравилось. Чтобы он видел, как действует на меня.

Ведь это значит - признать поражение.

Его пальцы сдавили подбородок, заставляя меня разомкнуть губы. Горячий язык ворвался в рот, заглушая мой стон.

Сложно не включиться, когда он ответ выбивает, толчками члена в меня, движениями языка во рту. Он плохой человек, шантажирует сестрой, ему плевать на мои чувства...

Но я сейчас сдамся.