Книга Однолюб. В руках бандита, страница 83 – Дана Блэк

Начала вводить знакомые мне даты, лишь бы только не опускать руки.

День рождения мамы, день рождения папы, дальше Вики, затем мой собственный...

Сразу после циферок два пять ноль три раздался писк замка, щелчок.

И дверца в моей руке поддалась.

От неожиданности выпустила ее и та с хлопком закрылась обратно.

Что?

Не веря глазам дрожащей рукой еще раз ввела свой день рождения.

Замок снова пискнул.

Осторожно потянула на себя дверцу...

Какая-то ерунда, быть не может, это, наверное, сбой...

Почему мой день рождения стоит на его пароле?

Тряхнула волосами, мысль эту отгоняя - не сейчас, неважно.

Распахнула сейф.

И сунулась рассматривать содержимое.

Андрей

Пить с утра - вообще, примета не очень. Еще и коньяк. Еще и из горла.

Но во-первых, сегодня годовщина. Во-вторых - сегодня в очередной раз я что-то плохое сделаю. Список моих грехов длинный, еще плюс один не испортит кармы, да и меня уже с нетерпением в аду ждет дьявол.

Только не верю в это, нет другой жизни, есть лишь та, что сейчас.

В тот день шел дождь.

Сегодня солнечно и жарко, недавно выкрашенная калитка блестит.

Положил цветы у памятника и присел на лавочку. Глотнул коньяка.

Не такого сына она хотела, верила, что хорошим человеком стану, великим художником. Она верила, а я подвел.

Помню, в какой момент свернул не туда. И мысли часто швыряют меня назад, в тот вечер. В кабинет с задернутыми шторами, где у стены стоял аквариум с рыбами.

Рыбы бестолково плавали туда-сюда, бились в стеклянную стену и разворачивались, чтобы в другом конце аквариума снова врезаться в стекло.

Я сидел на диване и стирал с рук бордовую корку, тер и тер, она не оттиралась. Кровь всегда тяжело отмывается, хоть с одежды, хоть с рук.

Я тер, так же бестолково, как в аквариуме бились рыбы, а после, скрипнув, открылась дверь.

Даже не повернулся тогда - плевать мне, кто там. Вообще, думал, что я не в кабинете окажусь, а сразу за решеткой, я и скрываться не собирался после того, что сделал.

Сам вызвал полицию.

И вроде как, меня задержали, но я был будто свободен, преступники - они обычно в наручниках, а я?

— Вот мы и снова встретились, - прозвучало с порога в тот вечер и послышались шаги. На стол напротив дивана облокотилась мужская фигура - уже знакомая.

И от этого старика меня просто тошнило.

Отец по-прежнему должен был ему денег, только вот с трупов не спрашивают, а отец труп.

На тот свет отправиться ему помог я, и за это должен был сесть.

Деньги - красивое слово, которое все разрушило. Отца я бы не простил никогда. Но он жив был бы, и пусть бы жил, я бы его не тронул. Убить человека нелегко - так говорят.

Но после того, как я ради победы девятерых уложил в том проклятом казино - смерть начала восприниматься иначе. Ничего страшного, ничего особенного, просто взял и приговорил кого-то, а смерть просто пришла.

И лицо у нее - желтое, морщинистое, и говорит она голосом этого гребаного Сергея Петровича.

— Говорил же тебе, Андрей, - вздохнул он тогда. - Надо было соглашаться на мое предложение. Кому ты лучше сделал сейчас? Тебя посадят, ты это понимаешь?

— И что? - откинулся на диване. - Когда он украл деньги на операцию - он убил мать.

— Твоя мать болела. Отец - игрок. Но у тебя-то вся жизнь была впереди, - Сергей Петрович качнул головой. - Через сколько лет ты выйдешь на свободу, подсчитал уже? Много, Андрей. Лучшие годы.