Онлайн книга «Два в одном: Близнецы и древняя вражда»
|
Мы прошли несколько поворотов, спустились на два этажа под землю и наконец оказались в тускло освещенном помещении, похожем на… старую тюрьму. Решетки были ржавые, света мало, в воздухе витала какая-то сырость. Танака привел меня к одной из свободных комнат, открыл двери и втолкнул вовнутрь. Помедлил немного, сделал шаг вперед, приблизившись почти вплотную и вдруг сказал тихо: — Я не разделяю твоего своеволия, не одобряю твоей самонадеянности… но я уважаю твою храбрость, решимость и твердость духа. Сегодня ты спас нас всех. И тогда, на званом вечере тоже. И помни: что бы не сказал тебе господин, как бы не наказал тебя за дерзость, он тоже это ценит и уважает. Прояви твердость духа, далее и впредь. Он сделал шаг назад и уверенно поклонился. А потом вышел, и закрыл за собой дверь, оставив меня одного. Я так и простоял у решетки, заменяющей этому помещению двери. Подумал, что это будут долгие несколько дней. Тут я услышал какой-то шорох впереди, со стороны камеры напротив. Там кто-то есть! Значит, эти помещения — не просто дань традициям, и тут действительно кого-то содержат… Но как же… Пока я раздумывал, неизвестный пленник приблизился к самой решетке и выглянул, заглядывая в мою камеру. А я офигел от увиденного, потому что этого человека я знал. — Харт? Яромир Харт? Ты тоже оказался здесь? — спросил меня знакомый и слегка затравленный голос. — Быть не может! Но я думал ты… Ну да, конечно, подумалось мне, пока я разглядывал эту мерзкую рожу. Кто бы это еще мог быть. — Надо же, как интересно. Теперь, оказывается, мы с тобой соседи по камерам. Можно даже сказать, что я рад тебя видеть в добром здравии, мой школьный приятель Йен… ≡≡≡≡≡≡≡≡≡≡ Друзья спасибо что проявляете интерес к моей фэнтезюшке. Если Вам порнавилась история — не забывайте пожалуйста поставить лайк книге, и поддержите автора — подпишитесь на его профиль!;) Глава 19 А тебе поплохело, дружочек Йен, подумалось мне, пока я разглядывал его бледное худощавое и перепуганное лицо. Волосы были грязные и спутанные, под правым глазом здоровенный синяк, нос распухший, словно кто-то пытался его сплющить, вбивая в череп кувалдой. Из одежды на нем была какая-то серая распашонка ни штанов, ни обуви. А на левой щеке красовались свежезаживающие полосы от… ну, наверное, это все-таки ногти, потому что если бы там были следы «лисьих когтей» — думаю там бы полголовы оторвало… — Эк тебя жизнь потрепала, — криво ухмыльнулся я, разглядывая этого «красавчика». — Меня потрепала не жизнь, а вполне конкретная ба… в смысле девушка, — с опаской поправился он, выглядывая насколько позволял обзор в сторону выхода, словно опасаясь, что его подслушивают и за неосторожно брошенные слова может последовать неслабая такая плюха. — Я и так знал, какая она бешеная, но тогда, у Градова… когда она убила отца и еще кучу народу, я… Она просто как маньячка, и для нее мы словно не люди, а… скот… Он зажмурился, и его явно затошнило. — Экая ты неженка, Йен. А с виду был такой опасный, брутальный. Угрозами сыпал, аж обосраться… — Посмотрел бы я, какой ты будешь, если бы у тебя на глазах вот так отца убили, — окрысился тот. — Погоди-ка… Какого… хрена? — Его глаза расширились и буквально полезли из орбит. — Ты же там тоже был! И тебя же… взрывом… |