Книга Незабываемая Лола, страница 6 – Мэри Блум

— У меня нормальные отношения, — ответила она, прикидывая, что еще нужно купить. — Это в книгах и фильмах так, а в реальной жизни все проще. Все по-другому… Да и почему бы и нет?

Они остановились около небольшой развилки, после которой их пути обычно расходились.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — немного суше, чем обычно сказала Кэти.

Лола вскинула на нее глаза.

— Но ты же придешь ко мне вечером?

— Приду, — ответила Кэти медленно и не очень охотно.

И на этом они разошлись по домам.

Не до конца понимая, зачем она это делает, Лола очищала свою комнату от всего, чего, по ее мнению, ее парню бы видеть не следовало. В большую картонную коробку один за другим падали туго закрученные старые постеры любимых фильмов, мягкие игрушки, обычно расставленные по углам. На дне уже лежали две открытки, одна из которых была получена, а другая — не отправлена, и небольшой металлический брелок, из тех, которые продаются парными и делятся пополам, отмечая вечную любовь или дружбу.

Последними, открепляя цветные булавки, Лола снимала со стен фотографии себя и Кэти разной степени давности. Десять лет назад, когда они только познакомились. Семь лет, пять, два года… Этот снимок, где они, обнявшись, стояли около дерева на заднем дворе ее дома, вообще вызывал странные воспоминания. Среди листвы прятались старые доски небольшого домика, вдоль ствола были прибиты корявые ступеньки, ведущие наверх. В детстве они с Кэти любили сидеть там вдвоем, разговаривая и играя. Лола помнила, что в тот день, когда отец с фотоаппаратом вернулся в дом, она полезла наверх. Помнила глухой треск, с которым доски прогнулись под ней, помнила, как ее качнуло, помнила, как перед глазами замелькала листва. И помнила невероятную боль, с которой она приземлилась на землю. Перелом ноги. И месяц в гипсе. Но на снимке были только две улыбающиеся девушки, которые еще не знали, что произойдет дальше. Да и кто может такое знать? Никто.

— В конце концов, — пробормотала она, расправляя загибающиеся глянцевые уголки, — надо проще к этому относиться. Да и потом это — моя жизнь…

Дверь с легким скрипом приоткрылась, и в комнату вошла ее мать.

— Лола, на два слова, — позвала она, показывая на кровать.

Лола молча села рядом.

— На всякий случай, — сказала мать, протягивая ей маленькую упаковку.

— Мама! — вспыхнула Лола, сообразив, что это, и не решаясь взять.

— Нам не нужны незапланированные сюрпризы, — невозмутимо ответила мать, вкладывая упаковку ей прямо в руку. — И потом я же все понимаю и не хочу, чтобы твои друзья считали тебя нелюдимой занудой. Или чем-то еще похуже. Например, как Кэти, — кивнула она на фотографию, которую все еще держала Лола.

— С Кэти все нормально, — быстро возразила Лола.

— Конечно, — ответила мать, глядя на ярко-красные пряди на снимке. — Я только хочу, чтобы ты соответствовала. Не соответствовать — тяжелый путь. Твоя подруга, очевидно, хочет по нему пойти. Подумай, готова ли к этому ты, — поцеловав Лолу в лоб, она поднялась с кровати. — Ты ведь у нас умная девочка… — и вышла из комнаты.

Вздохнув, Лола убрала фотографию ко всем остальным и запихнула коробку в шкаф. Упаковка, которую дала ей мама, лежала на одеяле, и, неуверенно подхватив ее, Лола убрала ее в тумбочку около кровати. Хоть бы у Криса были свои, потому что распечатывать эти очень не хотелось. Хотя она еще так и не решила, будет ли что-то или нет.