Книга Парень нарасхват, страница 143 – Мэри Блум

— Ну что, шашлык рогатый! — рядом раздался смешок.

Еще больше изумленный, я повернул голову. Появившаяся из ниоткуда, посреди аудитории стояла Би — с такой зловещей ухмылкой, что даже я невольно поежился — и вращала пальцем, а вслед за каждым поворотом сатир выписывал все новые кульбиты.

— Сразу тебя зажарить? — хмыкнула она. — Или помариновать сначала?..

Она щелкнула пальцами, и все вокруг содрогнулось от грохота. Парты, стоявшие в середине зала, разом сдвинулись, освобождая место. Из-под ногтя Би вырвалась тонкая огненная струйка, словно поджигающая воздух — и прямо поверх кафельной плитки запылал огромный костер с гигантскими, лижущими пустоту языками. Пламя плясало, разрастаясь с каждой секундой, но не нанося видимого ущерба — без копоти и дыма, больше похожее на мираж. Однако, увидев его, сатир задергался с утроенной силой.

— Как ты посмел, — голос Би прогремел в тишине, — касаться своими грязными копытами моего фамильяра⁈

Под жалостное протестующее блеяние его перенесло в центр аудитории, вращая прямо над огнем, как тушку на вертеле. Казалось, сатир даже задымился.

— Госпожа Беатри-и-иче, — заблеял он совсем по-другому, заискивающе и почтительно, — это недоразуме-е-е-ение…

Проигнорировав его, Би повернулась ко мне.

— Малыш, вставай! Не забывай, зачем сюда пришел.

Опираясь о стену, я медленно поднялся. В голове противно гудело от недавнего удара, затылок ныл, требуя как можно скорее встретиться с подушкой — и препятствий для этого больше не было. Дверь, закрытая магией, сейчас была открыта, причем настежь. Яна стояла там же, где я ее и оставил, апатично уставившись в пол, вообще не реагируя на творящееся вокруг.

— Бери-и-ите! — усердно уворачиваясь от языков пламени, пытающихся лизнуть его бока, проблеял сатир. — Де-е-евочка ва-аша!..

Мой взгляд сам собой соскользнул с Яны на других девчонок, сидящих по всей аудитории, как манекены на витринах. Вероятнее всего, на них тоже всем плевать, и никто за ними не придет. Я заберу Яну, дверь закроется, и они останутся тут с однорогим пафосным козлом. На сколько? Навечно? Или пока не отберет у них красоту и молодость, а потом выбросит как испорченные игрушки?..

— А остальные? — спросил я.

— А остальные? — Би переадресовала мой вопрос вращающемуся над огнем сатиру.

— Такого уговора не было! — возмущенно буркнул он. — Это грабе-е-еж! Это непра-а-авильно!..

Демоница небрежно махнула рукой, и пламя прибавило мощности, как на газовой горелке.

— Да забира-а-айте! — взвыл он, подпрыгивая в воздухе, уворачиваясь еще отчаяннее. — Граби-и-ители!..

В глазах Би мелькнули всполохи пламени, куда более яркого, чем то, что на полу.

— Ты что, — зловеще спокойно спросила она, — посмел проявить ко мне неуважение?

— Что, что вы, госпожа Беатри-и-иче! — испуганно проблеял сатир, которого закрутило еще быстрее.

— Смотри, еще раз проявишь — и я тебя испепелю!..

Оттолкнувшись от стены, я подошел к двум девушкам, сидящим на соседних партах. Как и Яна, они обе безучастно смотрели себе под ноги. Я пощелкал перед их глазами, однако это не вызвало никакой реакции — даже на звук не повернулись. Они все здесь были в одинаковом состоянии: без личностей и характеров, мыслей и желаний, лишь красивые послушные оболочки, с которыми можно было делать все, что угодно. По ощущениям, я мог потискать их во всех местах, и они бы не возражали.