Книга Добро пожаловать в порок, страница 80 – Мэри Блум

БУ-У-У-М!.. Воздух за дверью взорвался от грохота, будто тяжелую папку с силой швырнули на стол.

— Сама вспомни, — жестко бросила Майя, — после каких заслуг ты стала фамильяром! Вторую такую шлюху еще поискать!..

Следом из кабинета донесся еще один звук — звонкий, хлесткий и болезненный, с каким ладонь может с размаху ударить по щеке. Не особо размышляя, я резко распахнул дверь, и обе повернули головы ко мне — Алина зло сверкая глазами, а Майя, вскочившая из-за ее стола, растерянно прижимая руку к заалевшей щеке.

— Все, — сказал я, переступая порог. — Я закончил.

— Положи ключ на стол и выйди, — не глядя на меня, строго произнесла Алина.

Ключ с легким звоном опустился на первый же стол, и кабинет окутала густая тишина. Отвернувшись, Алина стояла теперь ко мне вполоборота, а Майя, опустив голову, все еще прижимала ладонь к горящей щеке.

— Паша, выйди, — наконец процедила Алина.

Вместо этого я перевел глаза на Майю, пытаясь понять, нужна ли ей сейчас моя помощь. Чувствуя мой взгляд, она покраснела и еще ниже опустила голову — видимо, догадавшись, что я все слышал.

— Выйди, сколько повторять! — Алина повысила голос.

И снова — эта мерзкая интонация. Ее карамельные духи расползались по воздуху, пропитывая все вокруг ядовитой сладостью, от которой хотелось кривиться.

— А вы не слишком грубы для фамильяра рая? Где ваше хваленое милосердие? Я его даже на словах не слышу.

Она вздрогнула и повернулась ко мне всем телом — таким же соблазнительным, как и прежде, но уже не вызывающим у меня никакого желания.

— Да если бы ты знал, какая она на самом деле, ты бы ее даже видеть не захотел!..

Майя молча опустилась за стол и, распахнув толстую папку, начала листать страницы — механически, будто речь вообще шла не о ней, или будто сама была с этим согласна.

— Я сегодня узнал, какая вы, — без особой охоты я опять перевел глаза на Алину. — И тем не менее до сих пор на вас смотрю. Может, и вам попробовать так же?

Я думал, что после моих слов она снова взорвется какой-то гневной тирадой. Однако ее лицо вдруг стало бесстрастным — безупречным и неживым, как идеально выточенная маска.

— Хорошо, — ледяным тоном произнесла она, — вы друг друга достойны.

Сорвавшись с места, Алина стремительно направилась к двери, словно пытаясь убежать как можно скорее.

— Не забудь, — бросила она мне уже у порога, — про Красный бал. Метка сама не сойдет.

И зачем было напоминать? Что-то слабо тянуло на заботу… Стуча каблуками, она вышла в коридор. Дверь захлопнулась, оставив нас с Майей на кафедре одних.

В воздухе вновь повисла тишина. Лишь шелестели страницы документов, которые Майя перебирала на автомате, даже не проглядывая, чтобы занять руки, которые еле заметно подрагивали. Оставалось загадкой, где в этот момент гуляли ее мысли.

Чувствуя, что должен что-то сказать или сделать, я подошел к ней. Документы на столе замелькали еще быстрее — и внезапно закончились. Пролистав все страницы, теперь ее пальцы сжимали жесткую картонную корку.

— Ты как? — спросил я, придумывая, что сказать еще.

Вместо ответа Майя впилась в золотую змейку на руке. Холодные изумрудные глаза недобро сверкнули, словно эта змейка грозилась меня укусить.

— Ты правда хочешь бросить Лилит? — спросил я.

Она выдохнула — глубоко и рвано, будто собираясь расплакаться — и с силой зажмурилась. Взяв за плечи, я потянул ее к себе. Майя послушно поднялась и уткнулась лицом мне в грудь.