Книга В аду любят погорячее, страница 17 – Мэри Блум

— Звезда должна сиять, — отозвалась Люци, — особенно когда начинает гаснуть!

Ничего не ответив, Лера с силой впилась в свои колени.

— Гуще наноси, — бросила Люци гримерше, — и живее! А то к сатирам отправлю!

Девчонка, все это время бесстрастно невозмутимая, вздрогнула и, стиснув кисточку, стала водить ею еще быстрее по Лериным векам. Я озадаченно повернулся к Би.

— Это что, не люди?

— Нимфы, — пояснила она как нечто само собой разумеющееся.

Заинтригованный, я пробежался по ним глазами. Нимфы, насколько я помнил, могут принять любой облик, однако эти две почему-то выбрали блеклую, неприметную внешность. С другой стороны, вряд ли бы Демону Тщеславия и ее звезде понравилось, если бы вокруг них крутились Мисс Вселенные.

Соскользнув с них, взгляд упал на журнальный столик рядом с нашим диваном. А вот тут было на что посмотреть. Золотистые кудри, игриво сверкая, закрывали пышную грудь на обложке популярного мужского журнала, статьи, интервью и анекдоты в котором были вторичны — покупали его в основном за откровенные фотосессии. На самом деле в гримерке сейчас было сразу две Леры: одну, мрачную и недовольную, фотошопили прямо на моих глазах, а другая, уже отфотошопленная, кокетливо подмигивала мне с обложки. Заинтересовавшись, что там под обложкой, я потянулся к журналу.

К счастью, долго искать не пришлось. Лера обнаружилась сразу на развороте — в крохотных кружевных трусиках и с двумя скрещенными пальцами на груди. Остальное было открыто ровно настолько, сколько могут закрыть два скрещенных пальца. Дополняя образ, ее глаза озорно поблескивали, а губы растягивала призывная улыбка, как бы говорящая “трахни меня!” Пожалуй, я бы даже заплатил за версию без цензуры.

Я поднял глаза, сравнивая эту Леру с реальной, которая сейчас хмуро смотрела на меня, явно догадавшись, что я так увлеченно изучал в журнале. Все было точь-в-точь как в меню бюджетного ресторанчика: блюдо на картинке смотрелось куда аппетитнее, чем в тарелке.

— Скажи ему, чтобы не пялился! — отворачиваясь, процедила Лера.

— Если пялится, — отозвалась Люци, — значит, твой макияж работает! Хоть кого-то возбуждаешь! Все отлично, — бросила она уже гримершам, — так и заканчивайте!

Наконец, оставив Леру и нимф в покое, она деловито направилась к нам. Я закрыл журнал и положил обратно на стол. Каблуки простучали совсем рядом, но вместо того чтобы сесть, Люци остановилась в шаге от меня и изучающе прищурилась. В следующее мгновение ее рука взметнулась в воздух. Тонкие пальцы с острыми ногтями цепко подхватили мой подбородок и повернули голову влево, а потом вправо. Я просто обалдел от такого знакомства.

— Хорош, — констатировала Люци, отпуская меня. — Немного необтесанный, на мой вкус, но, — она повернулась к Би, — ты таких любишь… Отлично нам подойдет!

С кресла, где сидела Лера, донеслось сдавленное недовольное фырканье, а я почувствовал, что чего-то не знаю, что знают все вокруг. Все еще стоя рядом, Люци продолжала бесцеремонно гулять по мне глазами — и в совокупности с неопределенностью это откровенно напрягало. Так и подмывало спросить, какого черта от меня надо?

— Пожалуйста, — раздался голос Би в моей голове, — если можешь помолчать, помолчи…

Наконец, изучив меня со всех ракурсов, взгляд Люци замер на значке, приколотом к моей груди. Ухмыляющийся чертик блеснул в отражении ее холодных серых глаз. Вытянув руку, она очень осторожно — кончиком ногтя — коснулась железного круглешка.