Книга Гарем для чайников, страница 133 – Мэри Блум

— И как наказывает рай? — я не удержался от сарказма. — Вы-то наверняка лучше всех знаете…

Сэл усмехнулся.

— Зависит от воображения экзекутора, — продолжил он уже вслух. — Но тебе повезло: у твоего нет воображения. Костер в номере вряд ли разведет. Так что просто придушит.

Что-то мне не нравилась эта сказка на ночь.

— Но вы, конечно, — заметил я, — сейчас здесь не потому, что печетесь о моей судьбе.

— Конечно, — невозмутимо отозвался он, — меня волнует совсем другая судьба…

Бездна черных глаз ткнулась в меня, и на миг все беспокойство, которые вызывали у меня сегодняшние неотвеченные сообщения, затопило голову, будто его вытянули наружу, проверяя, волнуюсь ли я.

— Ну так и прекратили бы ее мучить, — я с досадой отвернулся, пока он не перекопал все мои мозги. — Отменили бы Алгон правило рая!

— Не лукавь, — с иронией бросил Сэл. — Мы же оба понимаем, что это правило только на пользу. Иногда очень важно остановиться и подумать.

— По-моему, — отрезал я, — она уже достаточно подумала.

— Она, может, и достаточно, — обманчиво легко согласился он, — а вот ты нет… Понимаешь, тебе она и так уже дала намного больше, чем остальным. Намного больше, чем, без обид, ты заслужил. Получишь еще и ее тело — и она будет думать, что отдала тебе все. А что ты готов дать ей взамен?

Свет от фонаря расползался по сторонам — такой тусклый и холодный, что, казалось, в кромешной тьме будет уютнее. Неужели нельзя было найти другое место и время, чтобы помыть мне мозги?

— А почему вы все это говорите мне именно сейчас?

— Потому что она там, — Сэл махнул рукой за мою спину.

Я озадаченно обернулся. За мной были лишь оклеенные плакатами стены уснувших домов и высоченный подсвеченный силуэт вдалеке. Башня Мами возвышалась над всем городом как огромный маяк.

— Где? — не понял я. — В отеле?

Ответа не последовало. Я повернулся обратно и чуть не выругался — под фонарем больше никого не было, словно весь разговор мне померещился. Хмурясь, я снова уставился на башню. Окна ярко сияли в тех номерах, где еще не спали. Сколько их здесь? Сотни? Эта «Небесная лестница» казалась просто бесконечной, а крыша так и вовсе растворялась в темноте, будто ее откусило небо.

И в этот момент до меня дошло, где именно сейчас Алгон.

На скорости очень близкой к сверхчеловеческой я добрался до башни. Телефон Алгон по-прежнему не отвечал, сухо сообщая, что абонент недоступен. Пролетев мимо сонного швейцара, я нырнул в лифт и нажал на кнопку самого последнего этажа. Цифры плавно сменялись на панели, и я мысленно их подгонял, стараясь не думать, зачем ходят ночью на крыши. Вариантов была тьма, но в ее случае на ум приходил только один, который меня до жути пугал.

Наконец лифт остановился на самом последнем этаже. Быстрым шагом я прошел мимо множества дверей единственного номера с единственным постояльцем — к служебной лестнице на крышу в дальнем конце коридора, по которой однажды поднимался с Мами. Взбежав по ступеням, я толкнул дверь, и холодный ночной ветер с размаху ударил по лицу. Черное небо, которое тут было совсем близко, казалось, падало прямо на голову. Я лихорадочно огляделся и у дальних перил заметил неподвижную одинокую фигурку.

— Алла! — позвал я.

Вздрогнув, она обернулась, и я с облегчением выдохнул, отметив, что стоит она по эту сторону бортика.