Книга Гарем для чайников, страница 34 – Мэри Блум

Стоило зайти в столовую, как все глаза мгновенно замерли на нас — с опаской, любопытством и даже завистью. Только Кристина смотрела со злостью, будто обвиняя во всех грехах. Под ее гневным взглядом мои спутницы неуверенно замерли у порога. Словно подавая пример, Юля с равнодушным видом зашагала к зоне раздачи, и оставшиеся семеро робко, но дружно потянулись за ней. Дородная дама хмуро набросала каши на тарелки, ворча что-то себе под нос — вид девушек явно противоречил плакатам на стенах, твердящим про умеренность и добродетель.

Решив не разбивать компанию, я сдвинул вместе несколько столов. Однако только все расселись, как рядом застучали шаги. Пошептавшись с подружками, из-за соседнего столика поднялась блондинка и несмело подошла к нашему. Покосившись на меня, она перевела глаза на Юлю.

— А сегодня вечеринка тоже будет?

— Что ты у спрашиваешь меня? — пожала плечами Юля. — Вот хозяин, — и с улыбкой показала на меня.

Блондинка повернулась ко мне, нервно выкручивая рукав белоснежной блузки.

— Паша, а можно к тебе в особняк?..

— Приходи, — охотно ответил я.

Шепот волной пронесся по залу. За спиной снова послышались шаги, и к столику подошла еще одна девчонка, глядя на меня гораздо смелее, чем предыдущая.

— А мне можно?

— Конечно, — громко произнес я, чтобы слышали уже наверняка все, — места хватит на всех!

В тот же миг в другом конце столовой грозно прогрохотал стул, и к нам с перекошенным лицом подлетела Кристина.

— Что за разврат вы здесь устроили? — процедила она и, не дожидаясь ответа, резко повернулась ко всем остальным. — Никто никуда больше не пойдет! Понятно вам⁈

Шептавшиеся за столиками девчонки мгновенно притихли и опустили головы.

— А кто ты такая, — холодно бросила Юля, — чтобы решать за всех?

Обернувшись, Кристина с яростью впилась в нее глазами.

— Никому из нас, — громогласно, на всю столовую отчеканила она, — не нужны ни особняк, ни выпивка, ни этот демон!..

Ее рука запальчиво махнула на меня. Надо же, а я даже не заметил, как перекочевал в демоны. Би бы на этом моменте расхохоталась.

— Может, тебе и не нужны, — отрезала Юля, — а те, кто хотят развлечься, могут сделать это в особняке!.. Девчонки, — она обвела глазами остальных, — осталось всего два дня! Сегодня и завтра! Подумайте, что теряете!

Обитательницы лагеря снова подняли головы, как заводные игрушки, чей ключ провернули. Казалось, за эти два месяца умеренности и послушания, костров, зарядок, комковатых каш, безделья и изоляции в лесной глуши они разучились принимать решения самостоятельно, надеясь, что кто-то другой — кто знает лучше — скажет, как им быть. И сейчас словно шло голосование, чья точка зрения предпочтительнее.

Стул рядом протяжно скрипнул, и Юля поднялась.

— Ну вы что? — она взмахнула руками. — Паша здесь для нас, а мы телимся! Давайте-ка оторвемся напоследок в особняке! По полной! Без запретов!..

С каждым словом ее речь становилась все пламеннее — с таким пылом можно поднимать народ на бунт.

— Давайте устроим себе выпускную вечеринку! Чего тянуть и стесняться? Осталось всего два дня!..

— Да ты… — прошипела Кристина.

Заглушая остаток фразы, раздались шаги — легкие, но при этом отчетливые, будто забирающие все внимание. К нашему столу подошла Лика и неспешно обвела всех небесно-голубыми глазами.