Книга Гарем для чайников, страница 48 – Мэри Блум

— А ты хорош, — вдруг произнес знакомый голос за спиной, — хоть и недостаточно, чтобы из-за тебя упасть…

Я резко обернулся. Лика стояла на пороге с милой улыбкой на губах и безмятежной синевой неба в глазах.

— Где девушки? — спросил я.

Хотя, по-честному, из всех меня интересовала только одна.

— Сегодня их инициация, — ответила она. — Но они еще вернутся за вещами.

Обойдя меня, Лика прошла к своему столу. Верхний ящик глухо скрипнул, и в ее руке появился небольшой запечатанный, но не подписанный конверт.

— Ты молодец, — похвалила она. — Неплохо поработал, и девочки хорошо развлеклись. А это, — она протянула мне конверт, — твоя оплата.

Ну надо же — а я-то думал, что занимался волонтерством. Вот только не похоже, что внутри лежали деньги — конверт выглядел слишком плоским даже для них. Бумажные стенки казались невесомыми, как бы намекая, что в них покоится лишь пустота. Однако там явно было что-то, странно менявшее форму под подушечками моих пальцев, словно и само не могло определиться, круглое оно или квадратное, толстое или тонкое, большое или маленькое.

— А что тут? — так и не поняв, спросил я.

— То, что тебе будет нужно больше всего в тот момент, когда откроешь, — охотно пояснила Лика. — Этакое портативное благословение. Откроешь на экзамене — внутри будет шпаргалка на твой билет, окажешься перед закрытой дверью — будет ключ, и так далее. Принцип, думаю, ты понял. Но открыть можно один раз, так что не трать понапрасну.

Под пальцами в очередной раз перекатилось что-то выпуклое и снова стало чем-то плоским.

— Только с этим, — она с улыбкой показала на скалящегося чертика на моей груди, — благословение действовать не будет. Хозяева этого и этого не очень ладят, — голубой ноготок игриво пробежался между значком и конвертом.

Я молча затолкал этот странный подарок в карман, пока даже не представляя, когда и где он может мне пригодиться. Лика склонила голову набок, внимательно наблюдая за мной.

— Сейчас уедешь или подождешь, пока вернутся девочки? Знаешь, — игрушечным голоском добавила она, — иногда вовремя уйти — это остаться при своем.

— Подожду.

Пожав плечами, она села за стол и развернула толстую голубую папку, в каких обычно держат офисные документы. Внутри лежали исписанные ровным почерком листы с наклеенной девичьей фотографией в углу каждого. Этакая картотека личных дел обитательниц лагеря, составленная для будущей службы. На верхней бумажке красовалось лицо Ксюши и множество знаков вопросов на полях. Вопросы и подчеркивания мелькали и на других листах.

— А кто-то может, — я вновь перевел взгляд на Лику, — отказаться от вашей инициации?

— Конечно, — она даже не удивилась вопросу, — иногда такое бывает. Иногда у девушек появляются веские причины, чтобы передумать. В этом случае мы не заставляем.

Небесно-голубые замерли глаза на мне, будто ожидая что-нибудь еще, но у меня больше не было вопросов. Только выйдя, я сообразил, что она, вопреки своей привычке, не сказала сегодня ни слова про надежду. Свернув на заросшую тропинку, я направился в особняк за вещами, чтобы уехать сразу как только… Я и сам не знал что. Даже не знал, уеду отсюда один или нет.

Толкнув дверь, я в последний раз зашел в просторную гостиную. Тишина внутри дома казалась звенящей, словно обволакивающей стены. На диване забыто лежал ноутбук с торчащей из него флешкой. Видео, хранящееся на ней, тянуло на самый настоящий компромат — последнее напоминание о том, какими были эти девчонки до присоединения к раю. В голову внезапно пришел недавний разговор про одну из солисток «Миссии». Сев на диван, я торопливо распахнул ноутбук и запустил запись, желая проверить, правда ли все так, как я думаю. Правда ли, что все, что было в их жизнях сомнительного и постыдного, стирается без следа после присоединения к раю?