Книга Кукла и ее хозяин, страница 107 – Мэри Блум

— Д-да…

— Что надо добавить в конце?

— Да, — выдохнул он трясущимися губами, — мессир Павловский…

— И если мне хоть кто-то хоть раз на тебя пожалуется, ты не жилец, — добавил я и, поясняя, что это значит, вытянул из него почти все остатки сил, лишив возможности даже пищать, только трясти губами и кончиками пальцев.

Пар он хотел сегодня выпустить? Ну пара в нем точно не осталось. Отбросив эту избитую тушу, мы с Глебом пошли дальше, пока хлыщ глухо постанывал на парковке, силясь двинуться. Однако покинуть холодный пол самостоятельно у него получится не раньше чем через пару часов — и то на четвереньках.

Достав смартфон, я набрал Савелия уточнить, что это вообще было.

— Да, один раз заплатил ему в самом начале, — со вздохом сказал приказчик. — Вы только приехали в столицу, было непонятно, что с домом, что с наследством. А тут он заявился и пригрозил, что создаст вам проблем. Я не знал, как тогда поступить, у вас и без того много проблем было. А он грозился, что еще придет…

— Обязательно придет, — усмехнулся я, — и как придет, возьмите с него по полной. Еще и моральную компенсацию за прошлый раз. И запомните: нет ни одного колдуна, которому я буду платить за отсутствие проблем. А вот мне пусть за это платят.

Парковка уже пару минут как погрузилась в тишину, а двое приятелей все еще стояли за колонной, не решаясь выйти. С этой укромной позиции они наблюдали всю сцену и видели, как два — уже два! — Павловских скрылись в глубине.

— Видел, какой беспредел творится? — спросил один из приятелей.

— Хорошо, что не стал перекупать у него ту книгу, — с облегчением отозвался другой.

Оба задумчиво перевели взгляды на мужчину, который надсадно мычал на полу, не в силах даже пошевелиться.

— Поможем? — второй приятель с сомнением повернулся к первому.

— Этот обойдется, — отмахнулся тот.

Не хотелось признаваться никому, но мессир Павловский только что сэкономил ему кучу денег — уродцу на полу он больше платить не будет. И даже знал, к кому пойти, если тот заявится.

Из окна открывался вид на ворота и помятый газон во дворе. На стенах поблескивали серебром защитные обереги. Обычно стоило зайти в этот кабинет, как Ульяна сразу успокаивалась — все равно что упасть в его объятия. Однако сейчас все внутри аж звенело от раздражения. Смартфон с досадой полетел на стол, и она крепко зажмурилась, стараясь развидеть увиденное, но оно прочно врезалось в память. Нет, она, конечно, знала, что все эти светские женщины — те еще сучки, но эта была сучкой просто первостатейной, и то, что выложила госпожа Люберецкая в своем аккаунте сегодня, прекрасно это подтверждало. А ведь эта девка знала, что у него есть девушка — вот только вела себя так, будто девушки у него не было, будто на эту роль претендовала сама. Сучка же — не так ли? Но сучка слишком красивая, и это бесило. Секс-символ столицы, икона стиля — да от нее чуть ли не весь интернет слюнями захлебывался. Какого черта! Где они вообще ее нашли? Искали, что ли, по запросу «самая красивая женщина столицы»?

Роскошная, стильная, успешная, популярная — настоящая девушка с обложки, и ведь она и правда была на куче обложек. Всего на полтора года ее старше, но по общему опыту, по суммарному впечатлению казалось, что разница десятилетия. С такой-то внешностью и такой-то карьерой могла вообще найти какого-нибудь графа, князя или принца — но нет, она замахнулась на больше. На ее мужчину!