Книга Кукла и ее хозяин, страница 17 – Мэри Блум

Жнец, душелов, душеприказчик — у дара, который мне щедро отсыпала Темнота, много названий. У каждого языка, пожалуй, свое — настолько нет единого понимания. Сходились все лишь в том, что этот непонятно кто может удерживать души — этакий вокзал для завтрашних мертвецов. Камера хранения на короткий срок, а не банковская ячейка на века. Я же хранил душу Глеба очень долго и собирался хранить еще дольше, что обычно не принято.

На эту тему даже обнаружилась целая страница, измалеванная корявым почерком, словно отправляющим послание в пустоту: «Только идиоты будут держать чужую душу долго!» А что ж ты это не вырвал-то и не отправил мне в конвертике? Вдруг бы я проникся.

Вообще, Темнота не слишком в восторге, когда кто-то надолго удерживает чужую душу. Этот занудный шепоток «отпусти ее, станешь сильнее» как раз отсюда. Зараза ждет, что принесешь ей жертву, но чтобы держать, да еще годами… Удерживать у себя души — это прерогатива Темноты, и она не особо любит конкурентов. Однако своим человеческим порождениям иногда дает такие возможности. Будь иначе, не превращала бы девушек в пифий и не подкладывала бы под тех, от кого желала наследников.

А самое ироничное во всем этом, что то, что отец вырывал у Темноты с трудом, она мне дала просто так, щедрым бонусом. А он никогда не задумывался, вдруг Темнота выбрала его только для того, чтобы он стал моим отцом? Скажи я ему такое, получил бы самый смачный подзатыльник из всех.

Еще некоторое время я листал книгу, которую отец дополнял и после того, как послал меня. Для кого? Хотел меня вернуть, надо было по-другому. Хотя о чем это я? Ничего он не хотел.

Рядом задергался смартфон, словно возвращая в реальность, где я нужен. Уля прислала новый снимок, в открытую намекая, что уже вся извелась без меня. Лукаво улыбаясь, она стояла перед зеркалом в моей прежней спальне в дядином доме. Темные волосы игриво рассыпались, скрывая плечи — зато все остальное было открыто, и из одежды на ней имелись только черные чулки в крупную сеточку.

Уля: «Угадай, что я только что делала на твоей кровати…»

На снимке за ее спиной виднелась моя смятая кровать, как бы давая подсказку. Усмехнувшись, я нажал вызов, чтобы обрадовать мою развратницу, что наконец-то все то же самое можно делать и со мной. Интересно, сколько времени ей нужно, чтобы собраться?

В окошке видеосвязи мгновенно появилось милое хитрое личико с чуть прищуренными серыми глазами. Темные пряди игриво разлетались по подушке. Держа смартфон в вытянутой руке, Уля лежала на моей кровати, которую уже успела хорошенько помять. В кадр так же попадали голые плечи и темная ложбинка, уводящая в то, что пока недоступно для просмотра — словно требовало кодовой команды, чтобы это открыть.

— А дальше что?

Вместо ответа Ульяна медленно повела камерой вниз по телу, показывая, что из одежды на ней, как и на снимке, только чулки. Люблю, когда реальность соответствует обещаниям.

— Угадай, что я только что делала на твоей кровати… — игриво протянула моя прелестница, возвращая камеру на лицо.

— Угадал, — в тон ей отозвался я, — и что мне за это будет?

— Зависит от того, что ты мне скажешь…

— Зависит от того, как ты себя вела…

— Я вела себя очень-очень плохо, — шаловливо прищурилась она. — И буду еще хуже, если пожелаешь, — камера снова проехалась по обнаженному телу.