Книга Кукла и ее хозяин, страница 60 – Мэри Блум

— Мессир, — непривычно нервно зачастил приказчик, — я на собрании сквернопродавцев. У нас тут большие проблемы. Можете подъехать? Они готовы ждать вас час…

Ах, они готовы ждать целый час. Как любезно с их стороны — кем бы они ни были. А главное разумно — дать себе целый час перед тем, как проблемы начнутся у них.

— Ситуация непростая, мессир, — сказал в трубке мой приказчик.

На самом деле ситуация оказалась предельно простой — нас хотели поиметь.

Пока Глеб вез меня в машине на собрание Союза сквернопродавцев, Савелий по телефону торопливо обрисовывал проблему. Если коротко, для новых членов этого славного Союза есть некая квота по продажам скверны, превышать которую нельзя. И эту квоту хотят сейчас навязать и мне, наплевав на тот факт, что я преемник прежнего мессира Павловского, а не случайный человек с улицы. Мол, раз отец не оформил меня официально, то я для них как бы и не существую — хотя всего два дня назад выставили мне счет на оплату очередного членского взноса. В общем, деньги в одну сторону, а уважение в другую.

— Но это, к счастью, не общее решение, — сбивчиво вещал из трубки мой приказчик. — Председатель и часть Союза на нашей стороне, примерно треть резко против, а большинство пока сомневается… В любом случае для начала голосования нужно высказать наше мнение.

О, не сомневайся, я выскажу.

«Ну что, — мысленно уточнил Глеб, прислушиваясь к разговору, — по-хорошему или как обычно?»

«Сначала по-хорошему. Все-таки большинство пока сомневается.»

Вскоре наша машина остановилась у старинного каменного особнячка на Васильевском острове, специально облюбованного для подобных дел. Пока друг парковался, я поднялся на второй этаж, где меня встретил встревоженный Савелий. Вдвоем мы вошли в парадный зал, очень напоминавший зал суда — со строгой деревянной обшивкой стен, стоящим в углу флагом империи, длинным столом в другом конце, где сидел председатель, и рядами скамеек перед ним, которые были густо заполнены людьми, так что кое-где те даже упирались локтями друг в друга. Воздух внутри был спертым и душным — кондиционер еле справлялся с такой толпой. Мой приказчик шепнул, что обычно народа меньше, но сегодня собрали всех. И все терпеливо сидели в ожидании меня, обмахиваясь листками бумаги — красные, потные, уставшие и напряженные. Казалось, посиди они тут еще с час — и половина сляжет с сердечным приступом. Ну вот зачем сами себе насоздавали проблем в такой чудесный летний день?

Я пересек порог, и вся эта пованивающая масса дружно повернула головы — пара десятков томящихся представителей крупных мессиров, как мой Савелий, и больше сотни мессиров помельче собственной персоной. Разница видна по тому, на какой руке участники собрания носили кольцо: на левой оно у собственников скверны, а на правой — у их приказчиков. Сколько из них, интересно, хотели купить мой дом? Сколько прислали мне письма с предложениями? И, похоже, не получив ответа, остались весьма раздосадованными.

Вереница взглядов сопроводила меня до трибунообразного стола, где сидел председатель Союза — такой же седовласый и благообразный, как и большая часть публики. Тут словно шло собрание клуба «для тех, кому за».

— Нас не устраивают эти условия, — с ходу сообщил я, заняв предложенное место за трибуной. — Если проблема будет решена в ближайшие пять минут, мы готовы закрыть на это недоразумение глаза.