Книга Час гончей, страница 90 – Мэри Блум

В дверь внезапно постучали — требовательно и грубо. И мужчина застыл, прислушиваясь, жалея, что не выключил в комнате свет. Может, все-таки показалось? Может, постучат и уйдут? На кончиках пальцев заиграла Темнота, готовая отбиваться. Следом дверь с яростным скрипом распахнулась, вырвав с корнем замок. Мужчина вскинул руку, однако мощный черный сгусток ударил в грудь, и его, как сухую ветку, отбросило к стене.

— Я что непонятно тебе сказал, — гость бесцеремонно переступил порог, — не трогать мальчишку!

— Да чего такого-то? — пробормотал хозяин, потирая ушибленный затылок. — Ничего ж с ним не случи…

С пальцев вошедшего сорвался еще один сгусток, тугой и плотный, и метко залепил прямо под подбородок — так, что челюсть противно клацнула. Чуть не взвыв, глава Клики прикусил язык.

— Я тебе сказал, — отчеканил гость, — не трогать мальчишку! Потому что мальчишка — мой!

Миг — и его глаза затянула густая непроглядная тьма, от которой хозяин дома нервно попятился прочь. Шрам вокруг правого глаза вошедшего, который ему всегда казался до нелепости безобразным, сейчас до безумия пугал — он словно еще больше подчеркивал беснующуюся в его зрачках Темноту.

— Пожалуйста, Ваше Благородие, — забормотал хозяин дома, отступая назад, — простите, я вас не так понял….

Из окна за спиной повеяло ночным холодом.

— Пожалуйста, прости…

Не дослушав, вошедший резко вскинул руку — и мощный поток Темноты ударил хозяина дома в грудь, протащил до распахнутого окна и вышвырнул наружу.

Еще когда мы только подъезжали к дому главы Клики (знали бы, что он живет у Летнего сада, заглянули бы к нему первым), Ву, улетевший вперед, показал толпу зевак, полицию, скорую, огромную лужу крови на тротуаре и распластанное в ней сухое, тонкое тело, в котором я лишь по массивным кольцам на пальцах узнал того, кого собирался сегодня посетить.

Когда мы подошли к месту происшествия, санитары уже уносили накрытый простыней труп.

— Что тут случилось? — спросил я у одного из расходящихся зевак.

— Да вот, сосед из окна выбросился.

Вполне закономерный итог вечера — просто он нас опередил.

«Смотри,» — потянул меня за руку Глеб, показывая в небо.

Подняв глаза, я заметил черный воздушный шарик, зацепившийся за дерево неподалеку и переживший всех, кто его сегодня надувал. Когда хочешь испортить другому жизнь, подумай сначала о своей.

«После недавнего происшествия в Летнем саду — того самого, из-за которого закрыли нашу с вами любимую аллею — Клики внезапно не стало. Столицу потрясла цепь трагических несчастных случаев. Один, перепив, зарезал своего товарища, а потом и самого себя. В ту же ночь глава Клики выбросился из окна, вероятно, не пережив потери. Остальные же ее члены решили, что они больше не хотят быть Кликой и дружно распались. Часть из них уже отнесли своими резюме мессиру Павловскому, который во всеуслышание обещал решить наши проблемы с Темнотой. Не знаю, решит ли он наши проблемы — но свои мессир отлично решает…»

Изящные пальчики оторвались от клавиатуры, допечатав последний абзац. Оставалось только щелкнуть по кнопке, и подписчики канала «Mademoiselle Obscure» порадуются новому посту. Ну или не порадуются — это ее не особо волновало. Блог она вела не для них, а в первую очередь для себя — чтобы выплеснуть свою злость на так подставившую ее Темноту. Стоило выложить пост, как в полумраке комнаты, в которой сидела девушка, скрипнула дверь и без предупреждения распахнулась.