Книга Моя простая курортная жизнь 1, страница 102 – Мэри Блум

— Конечно, без обид, — вырвавшись на свободу, прокомментировал Саня, — но если бы я был на твоем месте, я бы с моей сестрой не замутил ни за что! Ты крепок, мужик!

Ты так говоришь, только потому что не щупал ее сиськи, а вот если бы щупал, ты бы знал, что все-таки она довольно мягкая девушка.

— А капитан у них вообще топчик, — прошептал рядом друг, разглядывая завладевшую мячом Инну. — Вот кому бы я отдался в секс-рабство!

Эх, я только вытащил тебя из одного рабства, а ты сразу рвешься в другое — хотя здесь я это вполне мог понять. Вызывающе фиолетовые пряди, собранные в длинный хвост, смачно шлепали по подтянутой заднице, шоколадный загар спортивного тела дразнил, а дерзкие шарики активно скакали под майкой с номером один — именно так и вела себя хозяйка этих прелестей, показывая всем своим видом, что здесь она была номером один. Капитаном, лидером, звездой — уверенно командовала девчонками и даже не смотрела в сторону зала, пришедшего на нее поглазеть. Вместо нее на зал смотрела упругая попка в спортивных шортиках, выставленная в самой подходящей для наслаждения позе. По всему эта девушка была абсолютно уверена, что стоит ей кинуть взгляд на парня, и он сразу будет в восторге. Она словно была подсвечена огнями, когда прыгала по полю, и от этой яркости сложно было отвести глаза.

— Такая сука, говорят, но такие в постели просто огонь! — тоном эксперта добавил друг.

Саня вообще обожал быть экспертом в том, в чем не разбирался и чем не занимался. Ему бы курсы вести для практикующих девственников.

— Да ты только посмотри, какие орехи! — не унимался он, чуть ли не пальцами показывая на ее верхние мячики.

Ну что сказать, видел я эти орехи, причем без скорлупы, и до сих пор отлично помнил белую кожу без капельки загара там, где обычно был лифчик, и изящную татуировку под одним из полушарий, которая тоже говорила (хоть и по-английски), что ее обладательница — сука. Сейчас, конечно, надписи не было видно, но я знал, что она была, и это дразнило. А еще я до сих пор помнил, какова ее грудь на ощупь — будто сохранил эту информацию где-то на кончиках пальцев. Вот вроде уже столько сисек перещупал, а все равно все были разными: по форме, размерам, нежности, мягкости, упругости — и каждая новая ощущалась по-новому.

Мяч, как пуля, пронесся в другую половину поля и со звонким чмоком стукнулся о пол. Инна довольно приняла общие восторги на себя, вновь напоминая, кто тут номер один и кто вот-вот совсем скоро порвет всех соперников в клочья.

— Такой, наверное, вообще не угодишь, — вздохнул рядом Саня. — Она бывшего, говорят, бросила только потому, что он плохо трахался…

Нет, она его бросила, потому что он на Дашины сиськи повелся. Хотя он и правда трахается плохо — это факт. Откуда я знал? Потому что ее бывший был и Дашиным бывшим, да и Алена установила сей факт опытным путем, так что, объединившись, девчонки могли бы при желании опустить его котировки вообще в ноль. Частично это Инна и делала, трубя с любого угла, какой он никчемный любовник.

— Ах!.. — громкий стон пронесся по полю, когда еще один не менее яркий игрок сделал подачу.

— А как тебе эти мячики? — друг мигом перевел глаза туда. — Не хуже чем у Инны, да?

Да, и я до сих пор не мог решить, кто круче: Инна или Валентина, по праву считавшаяся одной из самых горячих девчонок школы. Весь ее вид словно бросал вызов скуке и повседневности. Черные, как крыло ворона, волосы стянуты в тугой хвост, придавая милому личику бунтарские черты. На руках и ногах темнели татуировки — не одна и под маечкой, как у ее капитана, а много где, превращая это великолепное тело в холст. А на ушах и в носу блестел пирсинг. По слухам, у нее еще кое-где был пирсинг — в недоступных широкой публике местах, — но про таких девушек вообще всегда много слухов.