Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 109 – Мэри Блум

— Какая же ты у меня милая… — я притянул ее к себе.

И мы продолжили то, чем занимались на улице. Только здесь было еще теплее и уютнее и никаких лишних глаз — не считая пялившегося на нас Пирата, который снова вскочил с кровати, едва моя пятерня легла на попку его хозяйки, и с лаем запрыгал вокруг, требуя приласкать и его. Час от часу, блин: мало мне «Рома, руки» теперь еще и вот это. Дана присела и погладила его, и этот избалованный паршивец замолчал, она опять обняла меня — и он продолжил еще бодрее тереться о наши ноги. Но я сюда пришел не для того, чтобы тискать тебя — понимаешь ты, мохнатая морда?

— Дана, ты дома? — вдруг проорал снизу голос ее папаши.

Ну да.

— Ой, — дернулась моя милашка, — папа пришел… А почему так рано?

Потому что, как я уже понял, эта вселенная над нами издевается, подсылая препятствия то в виде моих подруг, то твоего пса, то твоего отца. Вот они-то все умеют ловить момент. И так и будет, пока ты мне не дашь — на удачу.

— Дана, утихомирь своего пса! — проорал ее папаша еще громче.

— Через первый этаж ты теперь не выйдешь… — пробормотала она, почесывая своего Пирата за ухом, чтобы тот наконец замолк. — Остается только вот…

— Окно? — я со скепсисом проследил за ее глазами.

— А как еще?

Это уже позже ее окно стало для меня лестницей, по которой я ходил туда-сюда, а пока что оно для меня было просто окном — на третьем, на минуточку, этаже, что не вызывало особого восторга.

— А если я хочу поздороваться с твоим папой?

— А ты хочешь поздороваться с моим папой?

В этот миг пушистый нахал, чувствуя, что внимание опять переключилось с него, воистину по-пиратски разлаялся.

— Дана, уйми своего чертова пса! — тут же раздался снизу еще один вопль. — А то я его вышвырну на улицу!

— Пожалуй, я не хочу здороваться с твоим папой, — принял я мудрое решение.

— Да никто не хочет здороваться с моим папой, — заметила моя милашка, пошире распахивая для меня окно.

Жаркий прощальный поцелуй, легкий тычок под один мохнатый зад, успокоивший его, кстати, быстрее, чем ласки — и я, как камикадзе, полез в окно. Однако спуститься оказалось несложно — спасибо скату крыши, широким подоконникам и пожарной лестнице. В общем, создавая неприступную крепость, папа-дракон продумал явно не все, и в опочивальню его принцессы, пославшей мне сверху воздушный поцелуй, проникнуть не так уж и сложно. Оставалось в ней только закрепиться.

Однако тут меня ждал очередной облом.

— Думаю, нам надо притормозить, — сообщила Дана, когда следующим утром мы встретились у школьных ворот. — Папа, по-моему, что-то подозревает. Вчера, когда ты ушел, он спросил, а у меня что парень завелся?

После нескольких месяцев отношений ее папаша прямо удивил меня своим недюжинным интеллектом, догадавшись, что у нее кто-то завелся. То есть он не догадывался, когда после прогулок она приносила домой цветы, когда выкладывала фотки милкшейков с двумя соломинками, наши сплетенные ладони, сердечко на стене со своим именем внутри. У нее был даже альбом с нашими общими снимками — правда, открытый только для нас двоих — любимого папу Дана туда не пускала. Однако скинь она ему ссылочку, он, может, тоже бы не догадался — потому что сначала в этот альбом надо зайти и посмотреть. По степени догадливости ее предок опережал только парня Влады, который тоже предпочитал ни о чем не догадываться.