Книга Моя простая курортная жизнь 4, страница 31 – Мэри Блум

— Не мешай мастеру, — сказал я, задирая повыше ее подол. — Никто на тебя не покушается. Считай, что ты в тату-салоне.

— А жалобная книга у тебя есть? — хихикнула вредная клиентка, когда маркер повел по коже.

— Будешь дергаться, получится криво, — предупредил я.

— Заранее готовишь к тому, что не умеешь рисовать? И долго это будет?

— Да я уже закончил.

— Что ты уже закончил? — не поняла Влада.

— Все закончил, — пояснил я, закрывая маркер. — Любуйся.

Она недоверчиво поднялась с кровати, подскочила к зеркалу и воскликнула, узрев творение рук моих:

— Ты обалдел? Это что вообще?

Эх, бывают же сложные клиенты.

— Все по твоему запросу. Вот «Рома», — показал я на свое имя у нее на попе. — А вот звезда, ты же у нас звезда. Можешь со сцены показывать и то, и другое.

А главное, эта татушка была абсолютно уникальной. Никто в мире не писал моей рукой мое имя на твоей заднице. И еще рядом звездочка, прошу заметить.

— И да, — добавил я, — маркер перманентный. Так что некоторое время лучше не показывай задницу своему парню, если не хочешь запалиться. Хотя, может, он и тут не догадается.

— Вот же ты же… — буркнули в ответ. — И как я это сотру?

— Ну вообще, — подсказал я, поглаживая ее раскрашенную ягодицу, — есть один способ это стереть. Только тереть надо долго и усердно…

— Так и знала, что этим кончится, — колючка закатила глаза. — Да как ты вообще меня развел?..

И раз уж терять больше было нечего набросилась на меня с горячими поцелуями, я же подхватил этот арт-объект и завалил на кровать. Благо, она уже сама сняла трусы. Ну а дальше одна разрисованная попка так прилежно терлась по моему паху, словно надеялась, что это уберет перманент. Нет, Влада, чтобы убрать перманент, трахаться надо намного больше.

Зевая, разбуженный спозаранку и поцелованный Полиной на удачу, я шагал по Парку любви. Утро было еще слишком ранним, так что вокруг ни души: ни местных парочек, ни туристов — только минеральная водичка звонко журчала в бювете, да мраморные парни и девушки выглядывали из аллей. Уже издалека я заметил памятник Карпову на главной площади и стоявший рядом автобус, который ждал сегодня не курортников, а лучших школьников города, чтобы отвезти на олимпиаду в областной центр. Конечно, немного нечестно: ехать отсюда почти четыре часа, и мы все будем сонные и уставшие, а те, кто живут на месте, выспавшиеся и свежие. Однако тут мой взгляд выцепил в толпе сочную задницу любимой учительницы и хрупкую фигурку Даны — и я заметно взбодрился.

Было бы еще лучше, если бы мою милую подругу не провожал ее отнюдь не милый папа, топтавшийся здесь же у автобуса и встретивший меня привычным недобрым взглядом. Ну да, я еще и умный — какой ужас. А может, боится, что у дочери появится парень умнее его? Так это несложно… Вообще, как-то много его в последнее время в моей жизни. Но чем ближе мы становились с Даной, тем больше становилось и его. Он был как босс в игре, который мешал добраться до цели. Радовало, что в ближайшие сутки этого босса поблизости не будет — именно поэтому он, наверное, и смотрел на меня особенно злобным волком.

— Я бы забрал дочь сегодня вечером, — грузил этот оголтелый папаша Гелю, — но не могу. Работа, — и еще суровее зыркнул на подошедшего меня.