Книга Моя простая курортная жизнь 5, страница 31 – Мэри Блум

Добрый-то какой. Я схватил так неосмотрительно предложенную конечность, с силой дернул — и мой визави тоже полетел в воду, сделав при этом такой кульбит, что один кроссовок аж отделился от тела и пошел на дно. А затем и его хозяин приземлился рядом, подняв кучу брызг.

— Сам поберегись, а то вдруг на дне окажешься, — усмехнулся я, подплывая к бортику.

— Смотрю, верить-то никому нельзя, — полетели мне брызги в спину. — Ни ей, ни тебе…

А потом, когда вылезли, мы еще некоторое время сидели на бортике и медитировали на его кроссовок в глубине.

— Дам тебе ценный совет, пока ты еще на берегу — задумчиво изрек Мишель, выливая воду из оставшегося кроссовка. — Не влюбляйся. Это — просто болото. Жить потом нормально не сможешь…

Даже рассердиться на него как-то не получилось. Промокший, взъерошенный, с покрасневшей щекой, он сидел рядом, как несчастный мокрый щенок, и скулил на жизнь, потирая дурацкое тату «одинокое сердце» на руке. Мне даже стало по-своему его жалко.

— Вообще, у меня есть лекарство от твоей проблемы, — сказал я.

— Да ну, — хмыкнул он.

— Ну да, — кивнул я и прописал ему целительный тычок — обратно в бассейн.

В конце концов, он же любит плавать — вон даже меня приобщил.

Куча брызг взмыла в воздух, приветствуя упавшее в воду тело.

— Любовь как наркотик, — глубокомысленно изрекло оно оттуда, даже не пытаясь выплыть. — Вроде и травишься, а наглотаться ею не можешь. Хочется еще и еще, и еще, и еще… пока не пойдешь ко дну, — и нырнул с головой.

А затем снова вынырнул на поверхность.

— Главное, чтобы и она тоже хлебнула по полной…

Наверное, мы могли бы даже подружиться. Если бы не эта его зависимость.

Но он все равно мудак.

— В этой воде долго лежать нельзя, — возвращая в реальность, громко объявила зараза.

И мой взгляд словно вернулся из далекого школьного бассейна к изумрудной поверхности озера, откуда одна отмеченная шрамом задница начала выгонять все остальные — заносчивая, целеустремленная, но явно еще не хлебнувшая по полной. Как-то непохоже, что ей достаточно: она будто так и напрашивалась на хороший шлепок. А вообще, с текущего состояния Катерины можно было списывать социальный плакат: «Вот что бывает, если не потрахаться после выпускного» — пар, казалось, аж из ушей шел. Ну так изложила бы проблему, и кто-нибудь бы ей по-дружески помог — все-таки не один Мишель мог с этим справиться. Однако она вовсю отыгрывала королеву-девственницу, которая будто совсем не знает, зачем нужны парни, кроме того, чтобы их гонять по экотропам.

— Все, привал окончен! Собирайтесь.

— Но у меня волосы еще не высохли, — попыталась возразить Амина.

— По пути высохнут, — отрезало наше несносное величество. — Давайте, это полезно для здоровья.

Эх, энергии у нее много — больше, чем нужно для здоровья… остальных.

Где-то в тринадцати километрах от одного лагеря и в тринадцати до другого, среди коряг и булыжников, в обилии разбросанных по этой экотропе, в такой глубокой зеленой заднице, что даже GPS уже не мог найти локацию, и это я еще молчу про уже давно пропавшую сеть — в общем, где-то не пойми где мне пришла мысль, что, возможно, идея наладить отношения со старой подругой была не настолько уж и хорошей. Не хотел бы их налаживать, сейчас бы сидел дома, кушал оладушки, палил на сиськи Полины — и если бы и пересекал двадцать семь километров, то исключительно на самокате по асфальту.