Книга Моя простая курортная жизнь 5, страница 86 – Мэри Блум

— А ты сам-то готов? — снова бросила она на меня хищный взгляд сквозь зеркало. — Мы сегодня планируем жестко оторваться…

— А как же твой образцовый бойфренд? — вновь влезла в ее слова Арина. — Который на Мальдивы возит?

— Мальдивы были за мой счет, детка, — хмыкнула главная городская тусовщица, — и бойфренд этот за мой счет. Так что сидит дома, как послушный песик, и ждет мамочку, пока мамочка выпускает пар с подружками. Этот пусси-бой знает, что надо угождать своей пусси, а его пусси сейчас хочет приключений, — и подмигнула мне в зеркало. — А твоя пусси хочет приключений? — и следом ущипнула подружку за выглядывающий из-под блузочки животик.

— Ай! — захихикал наш прокурор.

Поговаривали, что Регина недолюбливает своего отца, а он в принципе не особо переваривает ее, и, слушая ее сейчас, я понимал почему. Оставаться мэром с такой дочерью — это то еще искусство политики.

— У меня, между прочим, большие планы были на это лето, если б не эти двое… — с легкой досадой добавила она, ловко проходя очередную петлю серпантина. — Только настроение испортили…

Сделав еще один поворот, машина вдруг выхватила фарами ярко-красные поцелуи на багажнике одного известного всему городу спорткара, вставшего поперек дороги.

— О, только про них продумала! — фыркнула наша водительница. — Вот где у нас образцовый бойфренд!

Правда, на тачке этого образца было написано по-другому. «Мудак,» — сообщала жирная черная надпись поверх поцелуйного граффити на белоснежной заднице. Конкретно эту надпись, одну из самых крупных, оставила на днях Валентина и теперь выдавала за личную доблесть. Но, судя по всему, напоминать ему о себе нравилось не только ей. С некоторых пор это даже стало новым городским развлечением: «видишь тачку мудака — напиши, что он мудак» — благо, зацелованный тыл этого авто ни с чем не спутать. И реально все писали одно и то же, только в разных эпитетах, а самые креативные еще и пририсовывали елдаки. Мудак же ничего не стирал, то ли считая это своеобразными комплиментами, то ли за минувший год разучившись читать по-русски. В любом случае смотрелось очень аутентично — не хуже, чем поцелуи на багажнике.

— Встали, что ли? — прокомментировала очевидное Арина.

И конечно же, как и полагается мудакам, свою проблему он сделал общей. Дорога и так была довольно узкой, теперь же он перегородил ее всю и, нисколько этим не смущаясь, копошился у выхлопной трубы. А у пассажирской дверцы этой неисправной кареты с невозмутимым фейсом и в нарядном платье стояла собственной персоной Катерина, которая, казалось, на миг удивилась, когда заметила в подъехавшей машине еще и меня.

— Что такое? — высунулась в окно ее кузина. — Любимая машинка сломалась, и мальчик расстроился?

— Езжай дальше! — отмахнулся Мишель, выковыривая что-то из выхлопной трубы. — Тут не на что пялиться.

— Куда? Твоя жопа зацелованная всю дорогу перегородила!

— Куда-куда! — огрызнулся он, выдергивая какую-то серую грязную тряпку и брезгливо отбрасывая на дорогу. — Обратно! Или девочка не знает, как назад сдать?

Таких же тряпок уже лежала целая куча рядом. И чем этот горе-механик вообще занимается? Подтирает очко своей тачке? Я думал, когда чинят машину, открывают капот, а не копаются пальцем в выхлопной трубе.

— А это что? — изрек наш прокурор, придирчиво осматривая грязно-серые улики. — Трусы, что ли?