Книга Моя простая курортная жизнь 7, страница 22 – Мэри Блум

— За меня, — ворчала Марианка, пока ее родительница быстро паковала сумки.

Учитывая, что наша Венера была на взводе, я слушал ее обиженные стенания с сочувствующим видом, всеми силами стараясь не показать, что в глубине души дико радуюсь — что такая шикарная сестренка, роскошная красотка, собственная богиня любви поселится у меня. Да супер просто! Это куда лучше, чем консоль!

— Как они могли? — возмущалась Марианка.

— Как они могли? — вторил ей я, из последних сил пытаясь не улыбаться.

Я-то привык жить без родителей — в основном по вине моего отца — теперь, по его же вине, к этому предстояло привыкнуть и ей. И когда ее мама, чмокнув нас напоследок, отчалила с моим батей в новую счастливую китайскую жизнь, а Марианка с досадой пнула урну в аэропорту, я был тем, кто обнял несчастную красотку, в тысячный раз выслушал ее беду, а потом отправился к ней домой паковать ее пожитки.

— Никто даже не помогает, — наша богиня не выходила из ворчливого мода всю неделю. — Подруги навсегда, как же!.. — ворчала она на погрузке, в упор не замечая ни собиравшую ей сумки Амину, ни носившуюся с коробками Инну, ни Руслану, которую кое-кто послал вместо себя. Да и Дана, которая уже пару дней ночевала у брошенной бедняжки, само собой, помогала ей больше всех. Не было из ее подруг лишь одной — которой явно не по статусу паковать чужие шмотки. Но, видимо, именно ее отсутствие нашу Венеру больше всего и огорчало.

— Ну осторожнее! Ну что вы так! — ворчала она уже на разгрузке, наблюдая, как мы с девчонками, кряхтя, вынимаем коробки с ее пожитками из грузовичка на мой порог. — Это жизнь моя, а вы ей так швыряетесь!..

Что поделать, переезд сам по себе процесс нервный, а когда он такой — поспешный, вынужденный и нежеланный — тут даже и богиня психанет. Все это понимали, входили в ситуацию и сочувствовали бедной беженке, стараясь умаслить ее со всех сторон.

— Проходи в дом, — обняла ее на пороге Полина, которой собачка Марианки, тоже сменившая адрес, сразу начала по старой памяти нализывать пальцы. — Мы все тебе тут рады! Позабочусь о тебе как о Ромке… Ты тут как дома!

Правда, энтузиазм моей управляющей несколько поутих, когда выяснилось, что наша переселенка и правда собирается жить тут как дома. Что логично: она больше была не гостем, и та гостевая, в которой останавливалась летом, теперь стала ее новой комнатой. А в своей комнате голубоглазая демоница сразу же навела свои порядки.

— Ааа… — протянула Полина, всем видом показывая, что такого разврата не приносили в этот дом даже мои развратные подруги. — Это же… это просто…

— Ужас, — бескомпромиссно закончила за нее Дана, помогавшая Марианке обживаться.

— Это искусство, — поправила их с невинной улыбочкой наша Венера.

Если что, я был с ней полностью согласен. Портрет, который она попросила меня повесить на стену, абсолютно соответствовал ее божественной сущности. Сделанный в стиле ню, весьма смелый, откровенный и даже дерзкий, но не переходящий грань, возбуждающий, но не открывающий слишком много… Блин, я бы мог продать его на аукционе! Такие снимки достойны не то что стены, а лучших разворотов элитных мужских журналов. Лично я смотрел и не мог нарадоваться. Не трахай я оригинал, уже б, наверное, стянул эту копию исключительно для личного пользования. Если это не искусство, то я ничего не понимаю в искусстве. Так что, девчонки, не разделяю вашего возмущения.