Книга Моя простая курортная жизнь 7, страница 5 – Мэри Блум

— Простыла, что ли? — с подозрением спросил ее придирчивый родитель.

Дана сладко выгнулась и схватилась ладошкой за рот, чтобы жарко не простонать прямо в трубку.

— Дышишь как на стометровке… — не отставал ее папаша.

— Ладно, пап! — выдохнула она, уже и сама пожалевшая, что таки приняла этот звонок. — Я тебе потом сама наберу! Пока!..

И, закончив вызов, сочно простонала — не выслушав напоследок отеческих наставлений, нотаций, криков — чем он там обычно завершает разговор? Довольный, я оторвался от ее сладкой киски и посмотрел на покрасневшие щечки и засверкавшие глазки.

— Выбрал, конечно, момент, — проворчала моя милашка. — Но раз начал, так уже заканчивай! — и голову, которую так усердно пыталась вытолкать еще минуту назад, не менее усердно потянула обратно.

Однако не успел я возобновить наше приятное занятие, как смартфон заерзал уже у меня. Теперь ее настырный папаша рвался пообщаться со мной.

— Отвечай! — сказала его вредная дочь.

— Уверена? — я поднял глаза от ее неполитого цветочка. — Может, мне лучше тут закончить?

— Ты сам виноват, что он тебе звонит! — помахала она передо мной бьющимся в истерике смартфоном. — Бери!

— Эй! Прояви уважение к парню, который лишил тебя девственности!

— Ха-ха! — в ответ мне втиснули телефон и легонько шлепнули по бедру.

Не успел я опомниться, как этот мопс уже дышал в ухо мне:

— Чем занят? Почему трубку не берешь?

— Уроки делаю, — честно ответил я. А что, я вообще парень честный.

Следом в тишине комнаты звонко вжикнула молния на моих брюках, и девичьи пальчики ловко полезли ко мне в плавки. Дана, ты что приняла это за очередной урок? Я же говорю, прилежная ученица — все схватывает на лету.

— Один? — пробурчал ее папаша.

— Один… — выдохнул я, чувствуя, как девичьи губки нежно коснулись выпрыгнувшего им навстречу достоинства. — Абсолютно…

— Абсолютно! — еле слышно передразнила моя милаха снизу и углубила поцелуй.

— Ну и хорошо, что один, — сурово заявил в трубку собеседник.

— Ага, хорошо… — согласился я, закрывая глаза от наступающего блаженства.

В принципе, это был первый разговор с ее папашей, который меня не раздражал.

Чмок, чмок, чмок, - тихо раздавалось снизу.

— А чего довольный такой? — не отставал придирчивый собеседник.

— Уроки делаа-ю… — повторил я, глядя, как одна прилежная ученица делает домашнее задание.

— Издеваешься? — буркнули в ухо. — Имей в виду, если я уехал, это не значит, что я за тобой не слежу!..

Да то, чем мы занимаемся прямо в этот момент, уже значит, что ты ни за чем больше не следишь! Уже не особо вслушиваясь, я притянул светлую макушку еще ближе к паху и задвигал бедрами, давая ей нужные амплитуды.

— Ладно, поверю тебе на слово! — бухтели в трубке. — Но если что, ты знаешь, что я тебе оторву!..

Знаю — то, что прямо в этот момент, старательно ласкала твоя дочь, заставляя меня стискивать зубы, чтобы не стонать в голос.

Чмок, чмок, чмок…

— Яйца! — не выдержал я, чувствуя, как по ним игриво скользнули язычком.

Дана внизу хмыкнула и продолжила.

— Да, яйца! — оживился собеседник. — Так что будем считать, что ты меня понял!..

Так и хотелось сказать: «да я это не тебе — я это ей, чтобы не останавливалась!» Ибо все то время, что я сливал ее папашу, моя милаха неистово мне насасывала — то ли в награду, то ли в отместку — так страстно и ненасытно, что я разрядился, едва лишь закончил вызов.