Книга Мое карательное право, страница 74 – Мэри Блум

— Еду, Илья, — с ходу пропыхтел он, — уже почти добрался…

Заглушая его, по ту сторону раздавалось далекое гудение.

— Ты там что, на поезде едешь? — не понял я.

— На такси. Но тут пробка дикая…

— Давай шустрее.

Вот же бесполезность. Зачем они вообще решили нанять его?

Окончив вызов, я отвернулся к портрету, за которым находился тайник. Золотая рама казалась слегка перекошенной, будто так и приглашая сдвинуть ее еще больше.

— Крис, — позвал я, — а можешь посмотреть, что внутри, не открывая?

— Могу, хозяин, — ответила она.

Следом в тишине зала раздались быстрые шаги. Хранительница выпрыгнула словно из пустоты и бодро потопала к портрету. Вытянув руку, резко засунула ее в стену — точь-в-точь как тогда в живот Меньшикова. Все аж по локоть исчезло из виду, пока она сосредоточенно шарила внутри.

— Надо же, — вдруг хмыкнула демоница, — это ж просто неприлично!.. Извините, хозяин, но это придется открыть.

Мой взгляд оценивающе пробежался по углам. Камер, которые время от времени попадались в коридорах, здесь не было. Естественно, позаботились, чтобы ненароком не попасть на них самим. Из приемного зала донеслась далекая волна аплодисментов — награждение было в разгаре. Вокруг же царила тишина — ни шагов, ни голосов.

— Открывай, — сказал я.

Крис сразу же вытащила руку из стены и легким движением отодвинула раму портрета, за которой обнаружилась небольшая железная дверца. Острые ногти ловко провернули сейфовый замок, будто он был просто задвижкой, и вытащили изнутри свернутую пополам записку и небольшой кинжал с золотой рукояткой, густо исписанной витиеватыми символами.

— Ключ в бездну? — изумилась Вэл, мигом возникшая рядом.

Я нахмурился. Ключом в бездну назывался специальный ритуальный кинжал для призыва демона. Достать такой считалось настоящим чудом, а вот применять было сродни самоубийству. Похоже, в попытке избавиться от меня враги решились на отчаянные меры. И кто же, интересно, решил пожертвовать своей душой? Кто ненавидит меня настолько сильно?

— Как хранитель я обязана уничтожить это, — непривычно серьезно заявила Крис.

Она сжала рукоятку кинжала — легко, будто без усилий. Однако он тут же рассыпался на части и превратился в золотистую пыль, которая покружила в воздухе и бесследно исчезла, не коснувшись паркета.

— Так-то лучше, — довольно заметила демоница, отряхивая руку.

Я тем временем развернул записку, которая лежала вместе с кинжалом в тайнике. Внутри было несколько напечатанных строк — их автор явно опасался выдать свой почерк.

“Хромоног опасен. Плата внесена. Действуйте.”

— А записку уничтожить, хозяин? — пепельная голова перегнулась через мое плечо.

— Оставь, — я свернул листок обратно, — нам нужны улики.

Крис убрала записку в заметно опустевший тайник. Дверца глухо скрипнула, замок защелкнулся. Острые ногти аккуратно поправили золотую раму портрета. Со стороны казалось, что проникновения и не было.

— Оставайтесь тут и наблюдайте, — сказал я хранительницам. — Может, кто-то придет, чтобы проверить сохранность. Мало ли.

Обе послушно растворились в воздухе, я же вернулся в приемный зал, в центре которого император вешал юбилейную медаль на гордо выпяченную грудь генерала Зарецкого. Как ни в чем не бывало я примкнул к наблюдающей толпе. Однако только встал, как в меня весьма неуклюже врезался костлявый локоть.