Книга После того как мы упали, страница 160 – Мила Любимая

Невооруженным взглядом видно: влюблена без памяти в мудака.

Я, конечно, не хороший мальчик, но Димас у нас конкретно отжигает.

Хрен с ним поспорил на девушку! Но получил свое, почему не самоустраниться? Так нет, продолжает пить Маше кровь как заправский румынский вампир.

Когда я стал таким, спросите?

Да черт знает…

Но когда девушка становится твоим другом, то как-то иначе уже смотришь на вещи. Конечно, Маша симпатичная. В прошлой жизни в периоде под названием «до Авроры» я бы тоже мимо не прошел. Но лично я никому ничего не обещал. Секс и ничего больше. Иногда девчонки влюблялись, что было исключительно их проблемами. Я разве виноват? На мне написано неоновыми буквами: «Подлец!»

И я все такая же самоуверенная скотина, только влюбленная.

В этом и разница.

А вот Сотня… гребаный паразит. Никакими клещами не отлепишь.

И самое паршивое во всем этом — он дебил, который еще до сих пор не понял, что конкретно залип на девчонке. Ведь в противном случае он бы давно трахал других…

После мастер-класса мы с Машей решили заехать к Авроре.

Савельева жила неподалеку, ну а я… ну а со мной все понятно. Я страсть как соскучился.

Но короткого свидания у нас с Авророй так и не произошло. Только купив кофе и пирожные да отыскав в заполненной кофейне свободный столик, я и присесть не успел. Марк позвонил.

— У аппарата.

— Говорить можешь? — спросил Марк.

— Вполне.

— Где сейчас?

— К Пожаровой зашел на работу.

— В кофейню?

— Бинго, — я отошел к окну. — А что хотел?

— Выйди на пять минут, я тут как раз неподалеку.

— Ок, сейчас буду.

Когда я вышел из кофейни, Марк уже сидел на лавочке.

— Что-то случилось? — поинтересовался я, встав спиной к входу.

— Нет… — Барсов посмотрел на меня. — Я извиниться пришел.

Такого сегодня еще точно не было.

— Интересно, за что?

— Хватает причин. А ты… мне так помогал в последние дни. Думаю, мама была бы счастлива, если бы увидела.

Но она уже ничего не увидит.

— Как иначе? Она и моя мать тоже.

— Спасибо тебе.

— Прекращай, а?

— Ян, ты не представляешь какая она была счастливая последние месяцы. Все потому, что у нее снова был ты. Она мечтала, что ты ее простишь, понимаешь?

— Да… наверное.

— Я знаю, тебе это было не просто. Все, что произошло в детстве — просто ужасно. Не забери тебя твой отец, все могло закончиться плохо…

— Это был ее выбор.

— И она о нем пожалела. Она пыталась сделать все, чтобы исправить свои ошибки. Мама пыталась быть….

— Мамой.

— Да…

— Я совсем не скучаю по ней, — вдруг признался я, дико даже для самого себя. — Не чувствую ничего. Внутри пустота. Так что не благодари меня. Все что я делал в последние дни — это чистая механика. Я как робот. Просто так надо.

— Ян, — Марк улыбнулся, но в глазах его заблестели слезы. — Может быть, ты и сам не знал, что тоже любил ее. Не так, как ту женщину, которая тебя воспитала, но все же. Главное, что мама снова почувствовала себя мамой. И пустота у тебя внутри… это не темнота. Это знак того, что где-то внутри для нее тоже было свое место.

Какой-то ментальный щелчок произошел. К горлу подступило странное чувство. Я, конечно, не разревелся, но был очень близок к этому.

— Она знала, что умрет, — глаза Марка стали совсем влажными. — И просила передать, что всегда любила тебя. Только и любовь смогла ее спасти. Держись за Аврору. Вы любите друг друга. А любовь способна победить любую тьму, любую злую силу.