Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 8 – Наташа Фаолини

Они скрещивают топоры и в этот раз я чувствую, что все серьезно, Рив на грани, а Вар, наверное, чувствует себя оскорбленным, если ему доступна такая эмоция, только потому что в него бросили кусок глины.

Что-то мне подсказывает, что в эти времена войны между племенами вспыхивали и за меньшее. Если у всех них такие запальчивые характеры.

— Перестаньте! — прошу я, и делаю шаг вперед, чтобы предотвратить драку, как раз в тот момент, когда они оба нападают друг на друга. Быстро и почти бесшумно, если бы не стояли оба в хлюпающей воде.

Не знаю, как это происходит, но внутренняя сторона руки вспыхивает болью. Из-за удара я падаю и едва успеваю взмахнуть руками, чтобы сделать приземление более мягким, но все равно ударяюсь копчиком.

Смотрю на ладонь. На ней порез средней глубины, из которого сочится кровь, но тут, без медицины, без банального антисептика, если не оказать себе первую медицинскую помощь — я пропала. С легкостью может появиться заражение.

Нужно хотя бы чем-то перевязать ладошку. Чем-то более-менее чистым.

Поднимаю взгляд выше и натыкаюсь на два ошарашенных лица Вара и Рива, в их глазах что-то похожее на чувство вины. А еще испуг и взволнованность.

О драке и думать забыли.

Тишина падает на пещеру, словно тяжелое покрывало, пропитанное сыростью и страхом.

Вар и Рив застывают, подняв топоры, будто две статуи из камня и ярости.

Мгновение... и будто по невидимому сигналу, они опускают оружие. Лезвия отзываются влажным плеском, исчезая в темной воде.

Я с усилием поднимаюсь на локоть — каждое движение отдается эхом боли. Ладонь пульсирует, кровь стекает по пальцам. Вар делает шаг ко мне, но резко замирает, стиснув зубы. Его плечи подрагивают — от ярости или от тревоги, уже не разобрать.

Рив подходит первым. Его шаги быстрые, но в них нет ни угрозы, ни спешки — только сосредоточенность. Он опускается рядом, взгляд цепляется за мою окровавленную руку.

— Глупость, — хрипло бросает он. — Зачем ты это сделала?

Я сразу понимаю, о чем он. Я влезла в их бой. Нарушила их кодекс. Но иначе не могла.

— Потому что вы оба иногда забываете, что значит думать, — выдыхаю я, и к своему удивлению чувствую, как по щекам катятся слёзы. Горячие, живые. Я не хотела плакать, просто не сдержалась.

Вар неожиданно опускается рядом. Молчит. Только дыхание выдает бурю внутри. Его взгляд скользит по моей ране, затем — встречается с моим. В этом взгляде — растерянность. И что-то ещё. Смущение?

— Я не хотел... — глухо произносит он.

— А я не хотела, чтобы вы убили друг друга, — шепчу я.

И в этот момент понимаю: я больше не просто гостья, не только чужачка. Я — нарушительница их законов. Но и та, кто сумела их остановить.

Рив бросает короткий взгляд на Вара. Вар отводит глаза, его поза меняется — напряжение чуть спадает. Это не мир между ними, но передышка. Как затишье перед новой бурей.

Рив всё ещё держит мою руку. Крепко. Но неожиданно нежно. От его кожи исходит тепло, запах — дикая трава, костёр, глина. Он так близко, что я чувствую, как сердце начинает биться быстрее. Его взгляд — внимательный, глубокий.

— Ты слишком смелая, — шепчет он, и его голос становится почти лаской. По спине пробегает дрожь.

Я замечаю, как Вар приближается. В его взгляде — хищная настороженность, но и нечто иное, темное, тягучее. Ревность? Или притяжение?