Книга Медсестра. Мои мужчины – первобытность!, страница 90 – Наташа Фаолини

В очередной раз, когда они оба входят внутрь, я не выдерживаю.

— А ну, вышли оба! — говорю я строгим шепотом, как говорила непослушным пациентам в отделении. — Не видите, дети спят? И нечего тут грязь с улицы таскать. Бациллы свои!

Они смотрят на меня с ошарашенным видом, переглядываются и, на удивление, послушно выходят.

Когда выхожу все-таки на улицу сама чуть позже, чтобы набрать свежей воды, в поселении я замечаю множество новых лиц.

Поселение Валра превратилось в огромный, шумный лагерь. Улочки между шатрами переполнены людьми, одетыми в шкуры разных животных, с разной боевой раскраской на лицах… женщины, дети, но в основном — суровые, бородатые воины с оружием в руках. Они смотрят на меня с любопытством, перешептываются, когда я прохожу мимо.

Это люди Вара и Рива, понимаю я. И не только воины. Они привели всех, потому что думали, что меня надо будет отбивать в настоящей, большой войне. Осознание масштаба их готовности к битве за меня ошеломляет.

Я иду к ручью, и мое внимание привлекает один голозадый малыш, который с веселым визгом бежит от других ребят, цепляется ногой за торчащую из земли палку и со всего маху ныряет лицом в грунт. Он замирает на секунду, а потом раздается громкий, обиженный рев.

Одна из женщин подбегает, поднимает его, отряхивает и, шлепнув по голой попе, уносит прочь.

Так проходят еще несколько дней в приятных заботах…

Дня через два, после появления в поселении Рива, Вара и их людей, я стою у ручья, наблюдая за тем, как одна из женщин племени Скала показывает Лие, как правильно плести браслет из травы.

Девочка смеется, ее щеки порозовели, и от этого зрелища у меня на душе становится немного теплее.

За последние несколько дней установилось хрупкое, напряженное перемирие. Вожди, каждый со своим отрядом, заняли разные концы поселения.

Наконец, тишина была нарушена, ко мне подходит Скал.

— Вожди поговорили, — глухо произносит он, останавливаясь передо мной.

Я поднимаю на него испуганный взгляд, ожидая услышать о правилах смертельной битвы или чего-нибудь подобного, потому что они все-таки мужчины, о чем кроме бойни они вообще могли говорить? Но то, что он говорит дальше, ошеломляет меня до глубины души.

— Никто не уйти, — говорит он. — Все мы за то, что никуда не уйти, а остаться здесь, пока здесь ты.

Я смотрю на него ошарашенно, не в силах произнести ни слова.

— Что… что это значит? — наконец выдавливаю я.

— Они не уйти, — продолжает Скал, и в его голосе слышится мрачная ирония. — Никто из них. Валр и Буран тоже привести сюда своих людей. Так же, как пришли Вар, Рив и Жагур со своими. Они говорят, что лучше жить вместе, построить больше шалашей, но рядом с тобой, чем возвращаться в свои земли без тебя. Ну а Жагур просто сказал, как все, хотя его ты точно не принять после… после того, как он бить Урму.

Он смотрит на меня, и в его темных глазах я вижу отражение своего собственного шока.

— Мы все создать большое племя, — заканчивает он, — потому что никто не уйти. Мы быть здесь. В моем поселении. Вокруг тебя. Я понимать их, потому что ты… единственная женщина, что подарила свет, после того… после смерти матери Дана. — Скал резко выдыхает и отводит взгляд.

Я накрываю его ладошку своей рукой.

Большое племя из враждующих кланов. Шесть вождей. Это безумие. Абсолютное, немыслимое безумие. Я смотрю на Скала, на этого человека, который похитил меня, который принес в мою жизнь весь этот хаос, и отчаянно пытаюсь понять, что им движет. Не только спасение сына. Должно быть что-то еще.