Книга Последнее отражение, страница 61 – Наталья Тимошенко

Соседка ответила не сразу.

— Я видела, как кто-то выходит из твоей квартиры, – наконец поведала она. – Думала, может быть, ты за чем-то вернулся, но решила уточнить…

— Как он выглядел?

— Не знаю, я не рассмотрела. Только со спины увидела. Мужчина, потому что высокий, в штанах и ботинках. На голове капюшон был.

Понятно. Соседка услышала звук закрывающейся двери и, как обычно, бросилась к глазку. Видимо, была на кухне, раз добежала не сразу и увидела выходящего только со спины. Или же тот действовал быстро. Заверив Елизавету Петровну, что беспокоиться не о чем и это просто коллега, которому он оставил ключ, заходил за документами, Стефан отключился.

— В чем дело? – настороженно поинтересовалась Лина. Она прекрасно знала, что никому Стефан ключ от квартиры не оставлял, только ей и Крис. Он терпеть не мог посторонних дома и уж точно не согласился бы, чтобы кто-то ходил по квартире в его отсутствие.

— Кажется, у меня были гости, – мрачно ответил Стефан. – Соседка видела, как кто-то выходил из моей квартиры с капюшоном на голове.

— Крис? – предположила Лина. Та обожала толстовки с капюшонами.

— Кто-то высокий. Точно не Крис. Позвоню ей, кстати, пусть проверит, пропало ли что-то.

На самом деле Стефан догадывался, что пропало. Он оставил дневник Ордынского на столе в кабинете, где и читал его. А Лу ведь предупреждала, что за ним охотится кто-то еще. И второго похитителя она описывала как раз как высокого мужчину.

Конечно, вопросов было множество. Кто этот мужчина? Как узнал, что дневник находится у Стефана? Как выяснил его адрес? Почему вообще заинтересовался дневником одновременно со Стефаном, ведь заказчик говорил, что дневник лежал у Кузнецова в хранилище уже не один год?

Вопросов было множество, а вот над ответами еще предстояло поразмыслить.

⁂

Крис терпеть не могла выходить из дома. С самого детства она обожала сидеть в своей комнате и рисовать, читать, смотреть фильмы или просто размышлять о чем-то, глядя в потолок. А уж когда у нее появился компьютер, она и думать забыла о какой-то там реальной жизни. Родители то и дело просили ее куда-то сходить, завести друзей, поиграть во дворе, но она умело игнорировала эти просьбы.

В университете Крис пару раз попыталась влиться в студенческую жизнь, даже ходила на вечеринки. Но каждый раз, сидя в углу с коктейлем и глядя на пьяных однокурсников, она задавала себе один вопрос: что я здесь делаю? А когда кто-то начинал к ней подкатывать, она и вовсе с трудом сдерживала тошноту. В конце концов разрешив себе вести тот образ жизни, который ей нравится, Крис от себя отстала. После окончания университета она, умная и находчивая, быстро получила хорошую удаленную работу, через год уже смогла купить просторную квартиру (с небольшой помощью родителей, конечно) и почти совсем перестала выходить из дома. Заказывала домой и продукты, и одежду и не видела смысла тратить время на то, что ей не нравится. Даже общения ей хватало: она находила его онлайн. Пожалуй, если бы не необходимость иногда навещать родителей, Крис забыла бы, как выглядит улица. К врачам ей еще по возрасту можно было не ходить, а все остальное доставляли на дом.

Родители, конечно, сначала расстраивались. Наседали, что нужно где-то появляться, нужно заводить реальные знакомства, замуж выходить в конце концов, но Крис пропускала эти нравоучения мимо ушей. Быть может, если бы она была толстой, имела одышку и неряшливый вид от малоподвижности или питалась одной лапшой быстрого приготовления, они настаивали бы сильнее. Но Крис не давала ни единого повода сомневаться в своем здоровье и благополучии, и родители постепенно смирились. В конце концов, они понимали, что вариантов нет, и, пока Крис не решит выйти из дома сама, ее никто не выгонит.