Книга Последнее отражение, страница 83 – Наталья Тимошенко

— Я могу попробовать, – предложила Лина, удивляясь собственной смелости. Но сейчас, в шаге от обнаружения зеркала – а она теперь почти не сомневалась, что оно там, внизу! – казалось глупым отступать.

— Нет, – мотнул головой Стефан. – Я тебя туда одну не пущу. Будь здесь и, если что, – он криво усмехнулся, – позвони спасателям.

Лина сложила руки на груди, посмотрела на него с иронией.

— Мне не терпится увидеть, как ты будешь протискиваться в эту щель.

Тут она была права: пространство между кирпичной кладкой камина и стремянкой, прибитой к настоящей стене, между которыми находилась лестница, было слишком узким, чтобы Стефан мог в него пролезть. Даже ей пришлось бы касаться кирпичей спиной или лезть боком, он и вовсе не поместился бы там.

Стефан закусил губу, с тревогой глядя вниз, в непроницаемую темноту.

— Я попробую прорубить стену. Вдруг там, внизу, будет чуть шире.

— А вдруг нет? Будешь рубить все время? Это во-первых. А во-вторых, фальшстену сделали из дерева, а вот основные могут быть каменными. Этому дому лет двести, если не больше.

Стефан понимал, что она права, но не мог решиться отпустить ее в неизвестность одну. Да не просто в неизвестность, а туда, где, скорее всего, их ждет проклятое зеркало.

— Будь осторожна, – попросил он, уступая Лине место. – И ни в коем случае не смотри в зеркало, поняла?

Лина кивнула, решительно подходя ближе. Кое-как протиснувшись в дыру, она повесила фонарь на шею, ухватилась за перекладины лестницы. Те внезапно оказались влажными и скользкими. Даже когда Лина коснулась крысы, ей было не так противно. Однако она стиснула зубы и опустила ногу вниз. Руки предательски дрожали, но она цеплялась за скользкие перекладины что было сил. Здесь было так узко, что Лина чувствовала спиной каждую шероховатость кирпичной кладки. Стефан, наполовину просунувшись в дыру, с тревогой следил за ней и освещал путь. Где-то на уровне первого этажа Лина вдруг уперлась ногами во что-то твердое и поняла, что сейчас ей нужно обогнуть лестницу и спускаться с другой стороны. Теперь свет фонаря Стефана уже не освещал ей путь, а собственный фонарь пришлось повесить на плечо: дыра становилась еще уже. Лина слышала шорохи по бокам и понимала, что где-то в стенах скребутся мыши или крысы, и молилась лишь о том, чтобы ни одна из них не вышла ей навстречу. Она не была в себе уверена: может и отпустить руки от испуга. Было сыро, пахло плесенью и еще чем-то противно-сладковатым.

Лина уже жалела о том, что несколько часов назад сама расспрашивала Брауна о том, что видел в этом доме художник. Воображение то и дело подбрасывало ей ужасные картинки. Ей с трудом удавалось заставлять себя думать только о деле и сосредотачиваться на каждом шаге. Похоже, где-то в крыше была дыра, вода то и дело попадала в эту щель, поскольку чем ниже она опускалась, тем более влажными и трухлявыми становились перекладины. И наконец одна из них ее не выдержала: подломилась под ногой. Лина от неожиданности отпустила руки и полетела вниз, не удержавшись от крика.

Падение было недолгим: вскоре дыра, по которой она скользила, расширилась, и Лина упала на каменный пол. Спина отозвалась резкой болью, и Лина не сразу смогла пошевелиться. Далеко вверху она слышала голос Стефана, спрашивающий, все ли с ней хорошо, но ответить не могла: воздух будто закончился в груди.