Книга Свидание на краю бесконечности, страница 31 – Ольга Володарская

— О ней ты, выходит, знаешь? Тогда ты в курсе их взаимоотношений?

— Детских?

— Батыр нашел ее, когда вернулся в Ташкент.

— Но Фатима была замужем, воспитывала троих детей…

— Все верно. Но Ильяс ее притеснял, колотил частенько. Она сор из избы не выносила годами, да только дед твой как-то узнал об этом. Пригрозил Ильясу, что убьет, если тот Фатиму еще хоть пальцем тронет. Шамутдинов струхнул.

— Все мужики, избивающие женщин, трусы, — убежденно проговорила Алиса.

— Это непопулярное в наших краях мнение. Было, по крайней мере. Жен били для порядка. Но не во всех семьях, естественно. Мой отец ни разу руки на мать не поднял, и мне наказывал относиться к супруге по-доброму.

Едва он сказал это, как в комнату зашла она, супруга. Поприветствовав гостью, начала методично выставлять на стол тарелки.

— Я же сказал, ничего не нужно! — рявкнул на нее Азиз.

— Не за пустым же столом сидеть, — кротко ответила она.

— Уйди, женщина.

Та и не подумала слушаться. Пока все тарелки не выставила, не ушла.

— Видишь, как разбаловал, — проворчал Азиз. — Не слушается совсем, а должна. — Он покосился на стол, увидел свежую дыню и переставил ее поближе к Алисе. Решил, что дыня ей не повредит. — Долго Ильяс держался, — продолжил он. — Или Фатима лучше научилась скрывать следы побоев. Но жили Шамутдиновы вроде мирно, хоть и несчастливо. Спросишь, откуда знаю? Мать моя вместе с ней в детском саду работала, обе воспитательницами. Ей Фатима и призналась. А еще в том, что любила другого человека, когда выходила замуж. Тот не смог взять Фатиму или не захотел, а ей уже восемнадцать стукнуло, мама беспокоилась, что старой девой останется дочка, да и жених был хоть куда.

— Кого она любила, не сказала?

— Разве важно это? Мало ли, в кого мечтательная девчонка втюриться могла. Фатима и Ильяса себе напридумывала. Он симпатичным был, с виду мягким, воспитанным. И ухаживал красиво. Но на заводе его не любили, считали выскочкой и лизоблюдом.

— Как его убили?

— Закололи в шею огромной отверткой. Он в гараже своем находился. Ушел туда поздно вечером сразу после скандала с женой. Соседи слышали, как она кричит, и грохот. А утром Ильяса нашли мертвым.

— Зная, что мой дед ему угрожал, родственники покойного указали на него, как на главного подозреваемого?

— Сын его старший. Сразу сказал милиционерам, убийца — Дмитрий Попков. Но мой отец железное алиби ему создал. Не только заявил, что вместе с ним уезжал из Ташкента в ночь убийства, но и доказательства предоставил, чеки из гостиницы, где они якобы ночевали.

— Якобы?

— Дома он был в ту ночь. А где твой дед — неизвестно. Но нам строго-настрого запретили это говорить милиции.

— Раз и семью втянул дядька Мустафа, значит, верил другу! — Алиса взяла кусочек дыни отправила ее в рот. Машинально, не подумав о последствиях. Но она так дивно пахла, что рука сама потянулась к желтой мякоти. — А Фатима? Она верила?

— Она заявила, что причины убивать Ильяса у Дмитрия Попкова не было. С мужем она не ругалась, а кричала и плакала потому, что упала со стремянки, когда вешала занавески. Отсюда и звук удара, и синяки на теле. Дома в этот момент она была одна, а муж в гараже.

— Но сына не убедила?

— Тот отца очень любил. Хотя с ним Ильяс был особенно строг. Бил и его, и мальчишка считал, что за дело. В итоге вырос точно таким же. Убили его в конце восьмидесятых. Рэкетиром стал, по рынку ходил, дань выбивал. Свои же его и мочканули.