Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 35 – Дия Семина

Няня вышла, и я решилась задать непростой вопрос:

— Отец, ты же был у Савелия, как он? Я за него боюсь больше, чем за себя.

Иван Петрович вздохнул, нелегко ему, боится сказать правду так, чтобы меня снова не ввергнуть в транс.

— У лекарей из госпиталя прогноз не самый хороший. Упал он неудачно спиной на бревно, вроде позвоночник-то цел, но пока ходить не может, а рука заживает. Его скоро отпустят, потому что больше ничем помочь не могут. Вот такие новости.

— Так, а сидеть он может? Скорее всего, компрессионный перелом. Придётся его забинтовать, и положить дома, наш аптекарь посмотрит, если его способностей хватит определить причину, почему Савелий не может ходить, то будем следовать рекомендациям аптекаря. Но у меня другой вопрос, более щепетильный.

— Куда его забрать?

— Да.

— Если он уедет к себе, то и ты меня оставишь, а я пока не могу один, держусь заботами о тебе, дочь. Может быть, уговорим его у нас поселиться.

— Папочка, ты лучший! Именно этого я и хочу. А тот дом переведём в доходный, сделаем образцовые квартирки под аренду, со своей мебелью, причём новой. Это будет и заработок, и реклама нашего проекта.

— Какая ты у меня разумная, вся в меня! Тебе пока лежать велено, а я сам сегодня вечером к Саве проеду, и обсудим, думаю, что он не откажется.

— Он может и заупрямиться, ты его уговаривай так, мол, есть у нас неплохой знахарь, и надо бы поближе к нему пока поселиться. Главное, чтобы Сава не возомнил себя обузой. Скажи, что это чисто твоё решение, а я тут ни при чём.

— Ох и умна ты, дочка. Скажу, для тебя всё что угодно. И, кстати, тебе тут с фабрики молодой человек приезжал, Герман, сказал, что идеи все восхитительные, они сейчас решили кресло сделать на пробу, всё просчитают и через пару дней отчёт предоставят.

— Ох. У меня даже мурашки по телу от удовольствия. Очень хочу увидеть, а сколько я спала?

— Спала? Ты в агонии была, три дня лихорадки, кое-как тебя с того света вытащили. Только вот звала ты, какого-то Дмитрия, потом Саву…

— Три дня? Боже, а ведь могла и не вернуться.

— Тьфу на тебя, как это не вернутся, а мы как же? Няня, я, Савелий, мы без тебя уж никак…

— И я без вас никак. Спасибо большое, я уже гораздо лучше себя чувствую. Завтра сама поеду к Савелию, сейчас только суп, и вы меня ещё ловить замучитесь.

— И не будем, бегай, дочка, бегай, лишь бы нам на радость.

Я удивительным образом пошла на поправку. Стремительно даже наш знахарь, утром заглянул меня проведать и удивился.

Хотя кого я обманываю, не удивился он. Только вид сделал, чтобы подыграть, а на самом деле всё прекрасно понимает, что никакая это не болезнь, а дела магические. Сверхтонкие, и зачастую непостижимые.

Немного неприятно, что он знает мой секрет или догадывается, надеюсь, что не сдаст куда следует, как незаконную подселенку в местное бесхозное тело.

— Ваши гематомы удивительным образом рассасываются, но сие к лучшему, бывает же и другое. Это я сейчас про висок вам пытаюсь пояснить. На щеке тёмное и жёлтое пятно ещё дня три продержится, однако у вас, барышень, на этот случай всегда найдётся какая-то хитрость.

Он, не стесняясь своих экстрасенсорных способностей, водит у моего виска рукой, проводя очередной сеанс «электрофореза», а по всему телу растекается приятное, расслабляющее тепло. Мысли успокаиваются, и силы из непонятной жидкой кашицы, наконец, твердеют. Другими словами, я сейчас собираюсь, концентрируюсь и скоро начну активничать.