Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики 2, страница 67 – Дия Семина

— Чёрт! А ведь может… Боже мой. Кому сказать-то? Глаша, а отец дома?

— Вроде бы да, внизу уже распоряжения отдаёт. Приказал некоторые комнаты освободить.

Недослушав, срываюсь и бегу к Ивану Петровичу, только он знает о грехе Марьи и поймёт, что к чему.

— Ох, доченька, ты завтракала? А Савелий?

— Доброе утро, пап, нет, ещё не ела, а Саву няня кормит, слушай, тут такое дело, только ты не волнуйся, ладно…

Беру его под руку и веду в небольшую гостиную, закрываю дверь и признаюсь.

— Тут такое дело, когда я приехала отдать кольцо Орлову, у него был тот самый князь. И он меня учуял. И сейчас думает обо мне. Тише, тише. Не переживай…

Он покраснел от ярости:

— Да как не переживать, от одних графьёф только отделались, так теперь князья на нашу голову свалились. Но ты ведь боишься, что он тебя заберёт…

— Я притворюсь дурой, скажу, что был инсульт и вообще ничего не помню и не знаю. Ты – мой отец. Мой муж – Савелий. Думаю, он поймёт, что я почти невменяемая, и отстанет. Но к чему это я. Такие люди любят феерические шоу, в смысле представления устраивать. Потому может забрать меня на разговор в любой момент. Так что ты не переживай. Если вдруг пропаду, то сразу не паникуй.

— Как же! Ты осторожнее. В городе только с Остапом сиди на фабрике, из кареты носа не кажи. Быстро домой.

— Слушаюсь. Не переживай. Ты самый лучший отец. Честное слово. И я не устану это повторять.

— Пошли завтракать, пора уж по делам. Кто бы мог подумать, ну поди-ш ты.

Так и не поняла, что конкретно его сейчас удивляет, то, что я еду на работу, или князь и наша встреча.

Да какая разница, у нас всё чудесатое, как в триллере. Не успели одно разгрести, второе накатывает.

На фабрике царят смятение и тревога. Оно и понятно: хозяин пострадал, мельницы нет, полиция несколько раз наведывалась. И вообще, всё непонятно. Особо бедовые люди начали баламутить коллектив своими домыслами, и все сошлись на мнении, что Савелий Сергеевич фабрику продаст, чтобы мельницу возродить.

А тут ещё я…

Ладно бы мой отец, он человек уважаемый, хваткий и мужчина!

А я девица, вида ветреного и романтического, приехала и пытаюсь строить из себя «хозяйку», собственно, я и есть хозяйка, но людям нужно доверие, а на бумажках это пусть банкиры читают…

Это было краткое изложение пространной речи Мити, после того как я приехала на фабрику и разместилась в своём кабинете.

— Я тебя не спрашивала, но в любом случае благодарна за честный обзор. Сейчас полчаса на то, чтобы разобрать записи, всё систематизировать, а потом пойду в народ.

— Желаю удачи…

Митя теперь говорит гораздо лучше. Хотя бы не тараторит и не повторяет слова по десять раз. А то эта манера его раздражала жутко. Однако появилось в нём слишком много сарказма, решил, что договор между нами делает его неуязвимым. Надо бы его задвинуть, пока не поздно.

Записи свои разложила, заметки записала. Пришло время для непосредственной работы.

— Герман Фирсович! Вы заняты? Мне нужны вы, технолог и управляющий, для обстоятельного разговора в мастерской.

— Управляющий уехал с заказом, а мы готовы. Вы про это новое кресло?

— Да, про него и другую мебель. Но сначала кресло и наполнитель мягкой части сидения, подушек и подлокотников.

Герман улыбнулся довольной улыбкой.