Онлайн книга «Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики»
|
— Ты была моим бунтом, моим протестом, моей волей к свободе. Твой весёлый нрав, живость, всё это заставляло моё сердце биться сильнее, но ты изменилась. Отец сказал, что повзрослела и стала эталоном женской мудрости, красоты и всех прочих благодетелей… — А тебе нужна шальная, взбалмошная девчонка? Наш разговор вдруг вышел на тот уровень доверия, какой я так давно ждала. Только бы карета не остановилась. — Ты всё правильно поняла. — Тогда позволь уточнить, что для тебя означает слово «бунт»? Разве желание работать, не является настоящим бунтом? Или наши понятия бунтарства слишком разнятся? Понял, что я смогла подловить его на нюансах, и логика его понятий и правда несколько хромает, но оказалось, что это только для меня работать и проявлять свою независимость является бунтом. Для него бунт — нечто среднее между утехами, развратом и желанием совокупляться. Прям Бобик, ей-богу. Но я снова ошиблась… — Я кое-что пережил на Кавказе, очень неприятное, по сути, меня должны бы назвать героем, но не назовут, потому что в тех событиях есть и постыдные моменты. Есть и опасные. Они надломили меня не так, как других, нет. В целом всё хорошо, но я больше не пишу стихи. Ты меня вдохновляла, наши тайные встречи, страстные поцелуи и желание обладать друг другом. Я безумно хочу увидеть тебя голой, хочу провести пальцами… — Кхм, пропустим это… Едва слышно выдыхаю и прикрываю глубокое декольте палантином. — Вот видишь, ты стала иной, ты не возбуждаешь меня больше. Но для службы, для достижения высочайших вершин в обществе, нужна такая, как ты. Но не мне. Отбрось свою скованность, отбрось эти постылые серьёзные речи, пусть твоя грудь вздымается трепетом и волнует меня. Пусть твой язык ласкает мой рот так, что я вот-вот задохнусь… Разбуди во мне страсть писать стихи. Меня ошпарило его страстью, но не приятно, а наоборот, откровенность обнажила его суть. Он никогда не будет верным мужем, НИКОГДА! Сегодня девочка Аня, завтра Паулина, потом Виолетта, ему всегда будут нужны музы. Но его отцу нужна я! Чтобы крепкой, суровой рукой, держать мажора в рамках приличия, и как Сизиф толкать этот камень перед собой на самый верх социальной пирамиды Питирима Сорокина… Андрей Романович —мудрый мужик, он мгновенно считал меня, понял, что только мне под силу это бремя. Но я не хочу… Такое поведение меня однажды взбесит, я заряжу пистолет, а потом каторга, тюрьма и зачем мне это всё? Глава 43. Взрыв Карета остановилась на широкой площадке, настоящий паркинг с разметкой, прям такая же, как в нашем мире. По периметру ровными рядочками высажены молодые деревца и кусты. Всё идеальной формы. Рекламные щиты уже зазывают покупателей внутрь, где-то играет приятная музыка, всюду люди, настроение праздничное, хотя день-то будний. Мы вышли из экипажа почти у самых широченных дверей ТЦ, поднимаю голову и теряю дар речи. Это шикарное заведение спроектировал кто-то из нашего мира, сто процентов! Всё создано из местных материалов, но формы, организация… — Боже мой, боже мой! А кто хозяин? Кто владеет этим храмом Меркурия? Модест хмыкнул, но тут же вспомнил, что я ничего не помню, и снисходительно ответил: — Самая красивая женщина Петербурга, банкирша и владелица многих предприятий, госпожа Черкасова. Уж не её ли пример, тебя вдохновил. Постой, ведь ты хочешь быть как она? Все хотят! — жениху показалось, что он раскусил меня. |