Книга Не женское дело. Хозяйка мебельной фабрики, страница 59 – Дия Семина

— Непросто тебе, девонька придётся. Мамаша всё просчитала, все клинья выбила, теперь осталось ей дождаться женишка и всё…

Проворчала, вздохнула, забрала свои вещи и спустилась на первый этаж.

— Глаша, хотя бы записочку от меня прощальную Анне отдай, уже не прошу ничего эдакого.

— Записочку можно, ты бы няня поспешила, вон на пороге уж новый жених. Карета графская подкатила, сейчас начнётся. Ой! Упаси нас бог…

— Да уж…

Няня сунула записку с новостью, что перебирается в особняк Егорова в карман передника Глафиры и поспешила убраться с дороги, а то кажется, сейчас сама хозяйка кинется красный ковёр стелить, да хлебом-солью встречать долгожданного гостя…

В парадной послышалась суета, шум открывающихся дверей и голоса.

Дом Шелестовых встрепенулся, очнулся после пугающего оцепенения и ожил радостным шумом, каким обычно встречают самых дорогих гостей. Марья Назаровна не сдержалась, сама побежала встречать сердечного друга, словно это ей сейчас сделают самое долгожданное предложение руки и сердца. О котором она мечтала так долго, что и подумать страшно.

— Глашка, зови Ивана Петровича и попроси его побольше улыбаться и поменьше говорить. А потом подать чай, да в самой лучшей посуде, и печенье, то самое, моё любимое.

— Но, прошу прощения, а как я барину-то посмею указать, ой…

— Скажи, что это мой приказ, иначе, — Марья показала кулак испуганной Глаше и та умчалась в кабинет к хозяину, умолять того не сетовать на обстоятельства, и принять дорогого гостя с подобающими почестями, так, мол, велено передать от госпожи…

Через несколько секунд парадная лестница милого особняка Шелестовых расцвела огромным букетом нежно-розовых роз, сияющими улыбками гостя и встречающей делегации.

— Милости просим, гости дорогие! — звучным голосом приветствовала хозяйка.

— Добрый день, а Аннушки нет? — дрогнувшим голосом спросил жених.

— Увы, она в отъезде, но домой уже вернулась, скоро вы встретитесь, ах, мои дорогие, как я ждала, как ждала этого момента. Господь услышал мои молитвы! Услышал…

— Сударыня, прошу меня извинить, но, учитывая обстоятельства, перед тем, как Его Сиятельство произнесёт долгожданные слова, я вынужден внести ясность в ситуацию.

Марья поморщилась и уставилась на полноватого, и слишком серьёзного сопровождающего.

— Простите, а вы, собственно, кто?

— Я, собственно, старший адвокат графа Орлова Андрея Романовича, Густав Толле.

— О, боже мой! — выдохнул папаша Шелестов и стёр со лба блеск пота. Один из лучших адвокатов на пороге дома – считай год счастья не видать, выжмет, обдерёт козёл как липку. Но в такой ситуации выбирать не приходится. — Полагаю, что вы желаете пройти в кабинет и провести переговоры относительно дела?

— Так точно. А уже после все наши романтические цели, таково условие графа Андрея Романовича Орлова.

— Пройдёмте, — скованно, безрадостно Иван Петрович указал на дверь в кабинет, Модест вдруг потускнел и проследовал за адвокатом. Замкнула «траурную» процессию Марья Назаровна. Не такого она ждала предложения, совершенно не такого. Но не в её положении выбирать.

В кабинете на столе лежат те самые газеты, что утром принесла Лидия Сергеевна. Все заметили пошлый заголовок, как эпиграф к началу непростых переговоров.