Книга Я мама вашего внука, или Как спасти репутацию, страница 24 – Дия Семина

— Он бывший следователь, теперь владелец издательского холдинга, очень уважаемый человек. Можно было бы к его людям, но сдаётся мне, у вас проблемы куда более серьёзные, чем вы сами представляете.

Клавдия говорит очень сосредоточенно, как-то слишком серьёзно отнеслась к моей истории, скорее всего, она знает намного больше похожих случаев.

— Да, так и есть.

Кивнула, а сама вдруг вспомнила ужасную мысль, а вдруг Таня сама в порыве ревности или обиды тюкнула муженька сковородкой по голове и концы в воду. Не редкость, такие дела, судя по криминальным хроникам в газетах. Не лучше ли оставить всё как есть и бог с ними с деньгами из чека. Даня подрастёт и снимет…

Мы приехали к довольно большому офисному зданию и на вывеске странные для этого мира слова «Медиа холдинг «Утренняя весть».

Тут точно кто-то обосновался из нашего мира и не обязательно женщина.

Спешу за Клавдией, с ней все очень учтиво здороваются, в большом кабинете шепнула секретарю, что дело к Дмитрию Михайловичу очень срочное, и нас сразу пропустили.

— Добрый день, Дмитрий Михайлович, если бы проблема не была крайне срочной, я бы не ворвалась в ваш кабинет! — Клавдия смущённо улыбнулась и взглянула на меня.

Я по новой привычке быстро присела в реверансе, хотя, думаю, здесь это неуместно и шёпотом поздоровалась.

За большим столом сидит сосредоточенный мужчина средних лет, очень приятная у него мужская, харизматичная красота. Они с Марком чем-то напоминают друг друга, не внешне, а скорее силой. Впервые думаю о Марке, как о привлекательном мужчине, и почему-то именно сейчас, глядя на директора холдинга.

— Раз срочное дело, не будем терять время, дорогие дамы, рассказывайте.

Он быстро отложил бумаги, но взял блокнот и карандаш, показал нам на диван и сам сел напротив в кресло. Но Клавдия сказала, что лучше нам поговорить наедине и вышла.

Я коротко представилась и начала рассказывать то, что про себя знаю. И про мужа, как он вроде как пропал, но это не точно, и через две недели должны объявить его погибшим, и про сына, другими словами, всю обстановку. Вплоть до попытки забрать моего Даню сегодня утром. И про настойчивое «ухаживание» Марка Юрьевича, а также их давний конфликт с Зинаидой Юрьевной, и отдельно обращаю внимание на то, что я в новом витке войны стала орудием мести.

— Простите, Татьяна Алексеевна, но к чему этот рассказ? Мне бы понять суть проблемы, чтобы сразу цепляться к нестыковкам, если вас что-то действительно тревожит. Хотя стать жертвой двоих родственников, мечтающих уничтожить друг друга, тоже не самое приятное, что может случиться в жизни молодой женщины.

Он виновато посмотрел на меня, по моим интонациям понятно, что ситуация какая-то неординарная, но в чём именно кроется проблема неясно.

— Это как полотно, понимаете, я сейчас рассказываю то, что на поверхности. Факты, какие все видят и знают. Но на самом деле есть какое-то таинственное, двойное дно. Сначала скажу, что я очнулась после обморока примерно три месяца назад, и многое из прошлого словно стёрлось из памяти. Говорят, что это последствие инфлюэнце, но я не помню, что болела. Не хотела показывать, но иначе вы не поймёте мою тревогу и проблему. Вчера, когда маховик этой истории вдруг закрутился с новой силой, я как специально нашла в коробке со шляпкой вот это. Только обналичить сама не смогу, по идиотскому закону о бесправности женщины. Дождаться, когда получу справку о гибели мужа и втайне от Марка Юрьевича попробовать получить средства и, наконец, стать свободной?