Книга Внезапно замужем, или Как спасти репутацию, страница 6 – Дия Семина

Втащил в широкие двери и, наконец, поставил на пол. Но руку не отпустил и силой потянул к лестнице.

На шум вышла Прасковья Борисовна, в домашнем платье, с книгой в руке, недолго наблюдала мои попытки освободиться, потом посмотрела на мужа и решилась спросить, раз Василий не потрудился пояснить, что происходит. И почему Степан, обычный лакей силой тащит госпожу, опуститься до такого поведения в доме неслыханное дело, эдак и вообще можно до катастрофы докатиться и позволить слугам командовать.

— Василий, что произошло? Кто-то потрудится мне объяснить? Зачем ты привёз Наталью посреди учебного года? И почему позволяешь лакею так с ней обращаться! Степан, убери сейчас же руки от племянницы!

Окрик подействовал мгновенно, меня отпустили, но идти в келью на третьем этаже всё же пришлось.

— Сейчас всё расскажу, но наедине в кабинете. Её завтра же увезут, девочкам знать не обязательно.

Какие ещё гадости говорил дядя, я не расслышала. Явно, что ничего хорошего. Вот и моя новая келья.

К сожалению, в этом доме очень крепкие двери, сбежать не представляется возможным. Но я решилась, в момент, когда Василий прикажет вывести меня и посадить в карету, чтобы увезти с глаз долой в монастырь, побегу со всех ног, начну кричать и звать на помощь. Что угодно, только бы сбежать.

У меня же есть какая-то родня со стороны матери. Найду их и спрячусь, а когда всё стихнет, тогда и…

Дверь вдруг звякнула ключом и открылась.

На пороге стоит удивлённая Прасковья, ей не хватило пояснений мужа и решила узнать из первых уст.

Новый виток допросов с пристрастием.

— Наталья, как это понимать? Ты замужем? И уже два года? — началось, но теперь с новыми действующими лицами.

— Это чья-то махинация, с целью ограбить мои счета. Они, скорее всего, заполучили личные документы и ждали эти годы, когда депозит можно будет разблокировать и снять с него деньги. Потому я ничего не знала об этом. Вы все решительно обвиняете меня. Но я жертва, меня опорочили, обманули и ограбили!

Прасковья смотрит так, словно принимает решение, как со мной поступить. Неужели у неё есть сердце? Может быть, она сжалится, надежда такая маленькая, что вот-вот погаснет, но существует же женская солидарность, в конце концов…

Она неспешно закрыла за собой дверь, прошла ближе и присела на скромный стул, тот скрипнул, но выдержал.

Пухлая, миловидная тётушка, иногда казалась мне доброй женщиной, но лишь в те моменты, когда рядом её любимые дочери и когда мы вместе музицировали или вышивали, другими словами, достойно проводили женские часы. Но стоило нам остаться с ней наедине, Прасковья переставала меня видеть. Ни капли внимания, и ещё меньше заботы. Скорее всего и сейчас она не горит желанием защищать меня.

— Наталья, я выслушала Василия Тихоновича и понимаю, что, скорее всего, твои слова о мошенниках правдивы. Мне очень жаль, что это произошло именно с тобой. И, как я полагаю, этого человека не найдут. Ты навсегда останешься женой мошенника. Возможно, его уже поймали под другим именем и отправили в тюрьму. Что ещё ужаснее для нашей репутации.

Последние слова она проговорила, закатив глаза, и быстро перекрестилась.

— А разве какой-то суд не может признать брак недействительным или после расследования полиции…

Она подняла руку с кружевным платочком, приказывая замолчать и дослушать.