Книга Чудовище и три дракона, страница 32 – Эльвира Осетина

Мы опять сидели на полу, я на руках у дракона боком, а он — прислонившись к стенке душевой кабины.

— Зачем тебе? — опять вопросом на вопрос ответил гном… ой, то есть дракон.

А ощущение такое, будто действительно с гномом разговариваю. Имела я однажды дело с этими товарищами… больше не хочу никаких дел с ними иметь.

— Интересно, — улыбнулась я.

— Лучше ты расскажи мне, почему нас с Тином провоцировала и делала вид, что не знаешь, кто мы такие?

— Настроение было плохое, — хмыкнула я. — Думала вас разозлю, и вы уйдете.

— О, как, — ответил Бриерд, — и даже не испугалась, что перед тобой два могущественных дракона? В некоторых мирах нас считают живыми богами, между прочим.

— Ой, перестань, — я картинно махнула рукой. — Чего я такого страшного сказала? Так, немного по ерничала, да и всё, зато какой потом вечер втроем провели, ммм, — я закатила глаза, вспоминая удовольствие, которое доставили мне мужчины, и услышала, как в груди дракона зарождается недовольное бурчание.

Повернула голову и посмотрела на него с удивлением.

— Ты чего это? — спросила я.

— Ничего, — буркнул мужчина. И посмотрел на меня с пренебрежением: — и часто ты так с мужчинами развлекаешься?

Почему-то этот вопрос задел меня не на шутку, и наклонив голову я улыбнулась, показывая клыки, и протянула:

— А тебе какое дело?

Взгляд дракона заледенел. И я ощутила его ауру, которой меня снесло с его коленей, и придавило с силой к полу. Это была сила настоящего альфы. Ей обычно пользуются перевертыши, пытающиеся доказать, что они главнее, подавить того, кто слабее. У меня весь воздух мгновенно вышибло из груди, и я не могла сделать не единого вдоха, а в глазах начало темнеть. Я корчилась на полу душевой в позе эмбриона, а дракон возвышался надо мной и продолжал давить.

Я почувствовала, что дракон включил ауру полного подчинения.

Такое делают только для того, чтобы превратить врага в абсолютный овощ.

Полное рабство. Абсолютное подчинение.

Исключающее любые вопросы.

Перевертыши-дельта тоже оборотни, вот только у нас такой ауры нет. Нас ведь выводили особенными зверьками, хотели из нас сделать универсальных солдат. Поэтому мы не признавали ни одного альфу. Иммунитета у нас не было, но был один инстинкт, помогающий избежать полного подчинения.

Я на автомате обратилась в ласку, и рванула бежать, что есть сил.

Инстинкт просто уводил меня, как можно дальше от того, кто пытался поработить.

Да, мы такие… если находим того, кого не в состоянии убить, то просто рвем когти. А потом мстим… И мстя моя будет страшной.

Он еще пожалеет, что посмел меня унизить. Ой как пожалеет.

В себя я пришла, опять лежа в той же самой норе, в которой отходила до этого.

Почему-то чувствовала себя хреново. Не только физически, но на этот раз и морально.

Раньше под какой-только «каток» не попадала, и с какими-только проблемами не сталкивалась, даже несколько раз на краю между жизнью и смертью побывала, выкарабкивалась из последних сил, но даже тогда мне морально не было так хреново.

Я, наоборот, чувствовала себя победительницей, потому что смогла избежать проблем, выжить, стать мудрее, опытнее.

А сейчас мне казалось, что дракон меня предал своим поступком. И такая сильная обида, вперемешку с разочарованием на меня нахлынули, что даже выть захотелось от тоски и боли в душе.