Книга Миллион евро за мою душу…, страница 75 – Эльвира Осетина

Это помещение похоже на ритуальный зал, каких-нибудь сумасшедших сектантов.

Окон нет. Лишь голые стены. Словно вытесаны из камня. Первое что бросается в глаза — это большая плита в человеческий рост и высотой с прозекторский стол, из совершенно темного камня. Кажется, будто этот камень поглощает весь свет, находящийся в комнате.

Почему у меня возникли ассоциации с прозекторским столом? Сама не знаю… А еще появилось ощущение, что я тут уже была. Да и плита эта… здесь кто-то меня вскрывал.

Воспоминания начинают накатывать словно вспышки.

Нет, вскрывали не мое физическое тело, вскрывали душу. Как консервную банку ножом. Грубо, болезненно. И затронули ЕЁ… она спала. И спала бы еще очень долго, возможно еще сотни лет, пока бы моя душа путешествовала из одного тела в другое, потому что еще слишком молода. Она — ребенок. Новорожденный младенец. Но её разбудили.

Откуда эти знания появились в моей голове, я сама не понимаю.

Может я просто от страха схожу с ума?

— Быстрее! — толкает меня Мирта вглубь комнаты, тыкая оружием куда-то в спину, — не стой, и не забывай, что там тебя ждет твой брат. Или хочешь, чтобы я притащила его сюда?

— Нет, — быстро качаю головой, и преодолевая собственный страх и зарождающуюся панику, иду к плите.

Шорох, откуда-то сбоку, заставляет меня отпрянуть.

— Стоять! — рявкает на меня пришелица, не забывая пригрозить оружием.

Обернувшись, вижу, того самого мужчину, кажется, это муж Мирты, и тоже пришелец. Он сидел в кресле, где-то в углу, и поэтому его почти не было видно. А сейчас начал вставать, шорох его одежды, я и услышала.

— Успокойся, и не размахивай пистолетом, а то еще поранишься, отдай его лучше мне, — спокойным голосом говорит он, обращаясь к своей жене.

В ответ она передергивается.

— Ты же знаешь, что, лишившись магии, я ощущаю себя, беспомощной, — недовольно бурчит Мирта.

И теперь я понимаю, почему она постоянно таскает с собой пистолет. Крид и Орант и близко не пользовались никаким оружием. Магия… им достаточно было её.

Интересно, как она умудрилась её лишиться?

Видимо этот вопрос она читает в моих глазах, и зачем-то решает на него ответить.

— Некоторые ритуалы потому и запрещены, — хмыкает пришелица, — я могу входить и выходить из тел людей, не затронув при этом их душу. Но своей магии лишилась навсегда. Это всего лишь небольшая цена, которую мне пришлось заплатить.

Кривая и горькая улыбка, говорит о том, что цена оказалась не такой уж и маленькой. Эта женщина явно жалеет о содеянном. Но утерянного вернуть уже не в состоянии.

Где-то в глубине души ворочается легкая жалость. Но она настолько глубоко, что я мысленно ухмыляюсь над собственными, мягко говоря, неуместными мыслями.

— Мирта, ты не могла бы поменьше говорить при посторонних? Или ты хочешь, чтобы эта информация ушла? — устало вздыхает судья, подходя к столу.

В ответ на замечание мужа, пришелица зло кривит пухлые губы, и убрав пистолет в карман, надменным тоном отвечает:

— Во-первых, я подчищу ей всю память. И узнать, то, чего нет, даже Орант не сможет. А во-вторых, Кельрик, а ты не мог бы уже помочь нашей гостье лечь на стол.

Упоминания о моих «хозяевах» вгоняют меня в уныние. Не знаю, как, но они оба умудрились за эти несколько дней залезть ко мне в душу, и оставить там неизгладимый след. Правда теперь посмотрев на свою мать, я понимаю, что все эти «следы», уж точно не для меня. И если выживу, то попытаюсь сбежать. Правда, как и куда… тот еще вопрос. Да и Лешка? Куда я его дену? Бежать с ним… точно не вариант. Ему нужно место, где о нем будут заботиться. Ладно, буду думать.