Книга Миллион евро за мою душу…, страница 89 – Эльвира Осетина

Они оба наращивают темп, чувствуя, как я раскрываюсь перед ними. Ощущения запредельные. Мы втроем несемся на волнах экстаза. И в этот момент я чувствую, как просыпается ОНА. И то, что ощущаем мы втроем, наше единение, ЕЙ определенно нравится. Хранительница выпускает свои прозрачные щупальца, обхватывает обоих мужчин, заставляя их прижиматься ко мне сильнее, и действовать быстрее. А я закрываю глаза ощущая их тела в своих руках, они одновременно хрупкие и настолько сильные, что мы вместе с НЕЙ млеем от эйфории и переполненности. Мир окрашивается в разные цвета, заставляя нас петь песню — громкую и протяжную. Песню древнюю как само мироздание, песню наивысшего удовольствия.

И с помощью НЕЁ я чувствую не только свой оргазм, но и оргазмы моих мужчин. И наши разумы сплетаются воедино. Я уже не отличаю себя и ЕЁ. Мы одно целое. Энергия сумасшедшим потоком несется сквозь наши тела, пронизывая их, наполняя наши души жизненной силой.

Мировая ткань истончается, и я на мгновение вырываюсь из собственного тела уносясь сознанием на несколько тысяч световых лет. А затем вновь возвращаюсь и падаю на подушку, мокрая и потная, рядом со своими такими же потными и мокрыми, но безумно счастливыми мужчинами.

— Ну что завтракать? — спустя какое-то время отдышавшись спрашивает Орант.

— Завтракать, — утвердительно отвечаю, и встав с постели, мы втроем идем в душ.

А на выходе из комнаты нас встречает неизменный слуга Гойя, чтобы сообщить, что стол уже накрыт.

За пять лет, проведенных в этом доме, я уже привыкла к тому, что этот мужчина, как приклеенный следует за своими любимыми хозяевами.

Кстати, уже позже я выяснила, что Гойя не человек, а представитель малой народности — гхерц, живущей в мире из которого прибыли менусы. Как пояснил мне Орант, в их мире гхерцы в основном прислуживали магам, потому что автоматически подкармливались от них энергией, которую последние излучали бесконтрольно. Таким образом гхерцы подсаживались на эту энергию, как на тяжелый наркотик, и следовали за своими хозяевами по пятам, готовые за них даже отдать свою жизнь. И даже после смерти, гхерцы последовали за своими хозяевами в другие миры.

— А где Мариша с Лешкой? — я с удивлением смотрю на пустую столовую.

— Госпожа с господином уже позавтракали, и ушли гулять в сад, — сухо отчитывается мне Гой.

— А Антон с ними? — уточняю на всякий случай, ведь только этому человеку я до сих пор могу доверять.

— Конечно, — кивает мне Гой, и покидает столовую.

— Любимая, давай завтракать, сегодня у нас будет очень насыщенный день, — Крид обнимает меня со спины, а Орант чмокает в щеку, и подходя к столу, выдвигает стул.

Крид подталкивает меня к столу, и я подчиняюсь напору моих несносных мужчин, которые при любом удобном случае пытаются показать свою властную натуру.

— Кто у нас на сегодня? — вытерев салфеткой губы, поворачиваю голову к Оранту.

— Сегодня два члена совета — Бетх глава рода Розовая ветвь, и Карх — глава рода Аметист.

— Неужели созрели? — удивленно вздергиваю брови, потому что знаю, эти товарищи сопротивлялись до последнего, и не желали возвращать себе жизнь.

— Нет, владыка их заставил, — качает головой Орант. — К сожалению, обряд придется совершить на нижних уровнях — в камерах. И боюсь, они оба будут не в восторге.