Книга Стая для ведьмы, страница 28 – Эльвира Осетина

Лешка давно бы уже драться начал, Валерий Александрович – зубы заговаривать, Нинка – оправдываться (она та еще трусиха). А Леночка, только плакать и от ужаса терять сознание.

Народ курит, все таинственно молчат, "прынц" искоса поглядывает на меня и ухмыляется. Мне в голову начинают приходить жуткие картины, они собрались меня здесь изнасиловать? А Егор специально меня сюда завел, подальше вглубь? Почему-то спину зажгло, неприятно закололо, рука Егора на моей талии стала невыносимо тяжелой и мерзкой. Я бы дернулась и вырвалась, но адреналин уже начал делать свое черное дело. Сковал весь мой организм, ослабил руки и ноги. Сердце гулко забилось.

"Прынц" вдруг достает из кармана, портмоне и роется в нем. Рука Егора становится еще тяжелее, он сильнее притискивает меня к себе. А я в ауте, ни черта не соображаю. На придумывала черт знает что, теперь трясусь, скоро уже черные точки под глазами появятся. Вот и тошнить уже начинает. Если бы не подпорка в виде Егора, наверное, свалилась бы на землю. "Прынц" отсчитывает три тысячи, вытаскивает их и с очень мерзкой ухмылкой на губах протягивает деньги.

— Ты выиграл, поздравляю. Она действительно стоит в твоих объятиях уже больше пятнадцати минут.

А я вдруг резко выдохнула. Они не собираются меня насиловать или убивать? Я уйду невредимой? Господи, это ли не счастье?

Егор стоит не двигается и не говорит ни слова.

"Прынц" продолжает улыбаться и сам уже лезет рукой к Егору и засовывает деньги в его карман, еще и хлопает по нему, нарочито медленно. А вид победителя.

— Спор есть спор, я всегда плачу по счетам, – говорит парень.

Я все еще жду, от Егора каких-нибудь действий, но он словно истукан завис.

— Ну ладно, голубки, не буду вам мешать. Нам пора.

И предводитель гиен разворачивает свою стаю, и они медленно удаляются из леса. Некоторые еще оглядываются на нас. Видимо ожидают скандала. Но мы молчим, оба. А чего мне говорить? На меня поспорили, Егор выиграл. Интересно это плохо когда на кого-то спорят? Егор вроде никуда не спешит уходить. Три тысячи заработал, мог бы уйти, но он стоит, продолжает меня в себя вдавливать, еще и волосы мои нюхает. Полагаю, они провоняли дымом.

— Егор.

— Да, – его голос тих.

— Пообещай мне одну вещь.

— Все что угодно, – он ждет приговора.

— Брось курить, – улыбаюсь я.

— Что? – хрипло спрашивает.

Поворачиваюсь в кольце его рук, целую в подбородок, так как выше не достаю и, улыбаясь, громко повторю.

— Курить говорю, бросай! Иначе больше не получишь от меня поцелуев. Конечно, если они тебе нужны.

Он порывисто меня притягивает к себе и целует в уголки губ, в щеки, глаза, лоб. Я зажмуриваюсь. А он видимо решил меня зацеловать сегодня до смерти, вот уже до шеи дошел и пытается расстегнуть мне пальто. Так нужно останавливать его, не то рискую потерять свою невинность, прямо под этой разлапистой сосной.

В универе гиены смотрели на нас раздраженно, "прынц" делал вид, что ему все равно, но похоже злобу затаил.

— Егор, будь осторожен, кажется, они что-то затевают, – прошептала я ему на лекции.

— Не переживай, это мое дело, ничего они мне не сделают.

Я замолчала, надеюсь парень прав.

— Приглашаю тебя в пиццерию, – лукаво улыбнулась я Егору после лекций, и не без ехидства добавила: – Деньги у тебя все равно есть.