Книга Вампиры, дампиры и прочая нечисть, страница 70 – Эльвира Осетина

Наконец-то волк заметил меня. Он остановил палец и замер, а затем медленно посмотрел. Сначала, пока он на меня не смотрел, он был удивлен, а как только посмотрел, то его удивление резко сменилось … радостью? Но радость быстро превратилась в отчаянье, а из отчаянья в разочарование, затем он выдохнул и словно пришел в себя, а все эмоции резко исчезли. Он опять уткнулся в свой ноутбук. Возникло острое чувство, что волк, смотря на меня, увидел кого-то знакомого, но рассмотрев как следует, понял, что это всего лишь я. Стало неприятно, что на меня смотрят с разочарованием.

— Все что угодно, лишь бы мяса побольше, и с кровью. — Пробурчал он ноутбуку.

Я постояла еще пару минут. Пытаясь понять, что с эмоциями у этого волка? А говорят, что альфы эмоционально устойчивые. Врут?

Пройдя на кухню, в морозилке нашла мясо, поставила на разморозку в микроволновку. Решила не мудрить и сделать ростбиф с кровью волку и себе. На гарнир риса с овощами и салата из морепродуктов.

Пока резала мясо, принюхалась и поняла, что хочу… Не мясо… кровь. Не удержалась, поднесла кусок мясо ко рту и начала выжимать, глотая мертвую кровь. Вкус не ахти какой, но тоже не плохо.

— Что ты делаешь?

От резкого голоса альфы, я поперхнулась и закашлялась. Он мгновенно оказался рядом и похлопал меня по спине.

Отдышавшись, я закрыла рот и поняла, что мне что-то мешает его закрыть, потрогала языком и, порезавшись, ойкнула.

— Что там у тебя? — Сэуш бесцеремонно раскрыл мне рот и начал разглядывать зубы, да еще и пальцем полез. Я со злости щелкнула зубами. А реакция у него хорошая, палец убрать успел.

Он отпустил мою челюсть и посмотрел мне в глаза, прищурившись.

— Ты не моргина и не вампир, кто ты?

Потрогав свои клыки еще раз языком, я поняла, что Сэуш правильные вопросы задает, вот еще бы знать правильные на них ответы.

— Я не знаю.

Он посверлил меня глазами и, взяв сока из холодильника сел за кухонный стол и начал его медленно пить.

Я поняла, что уходить, он видимо не собирается, и продолжила резать мясо. Война, войной, а обед по расписанию.

Приготовив ужин, я накрыла на стол, все это время оборотень не сводил с меня глаз. Эмоции от него исходили странные, какая-то грусть да печаль сплошная, иногда раздражение, затем опять грусть, я уже сама готова была расплакаться вместе с ним заодно, но стойко терпела.

— Спасибо, все было очень вкусно. — Поблагодарил меня Сэуш, когда мы вместе убрали со стола и сложили посуду в посудомойку.

Я стояла и мялась возле посудомойки, руки мои вспотели, и я терла их об джинсы. Своим теплым «спасибо», оборотень слегка смутил меня.

Он начал медленно подходит ко мне, словно боясь спугнуть, кажется, я поняла, что он хочет сделать и решила никуда не убегать, по крайне мере пока.

Поцелуй был… Вкусный… А еще… очень приятный. Оборотень схватил меня на руки и в три прыжка добрался до спальни. Повалив меня на кровать, начал раздевать, а я начала раздевать его. Мы торопились, словно на пожар. Пожар был у меня в животе, подозреваю, что у волка тоже.

Хотелось почувствовать его кожу, поцеловать его, и сильное желание укусить. Я только ахнула, когда он вошел в меня, и начал резко вбивать меня своей силой в кровать. Я лишь выгибалась в ответ, и хотелось прижаться все сильнее и сильнее к его телу, слиться с ним в одно целое. Я вдруг поняла, что уже нахожусь сверху и как лихая наездница, насаживаюсь на его член. Кажется, он был слегка удивлен, моим напором и … силой? Но мне в тот момент было все равно, меня захватили какие-то звериные инстинкты и я, наклонив голову волка одной рукой, впилась в его шею укусом. Оборотень зарычал и попытался меня оторвать, но я сделала глоток, послав в него огромную волну своего возбуждения. Сэуш охнул и, схватив меня за бедра начал насаживать меня на свой член с новой силой, уже не пытаясь оторвать от своей шеи. Сделав еще пару глотков его терпкой густой крови, я услышала крик оборотня и кончила сама. Быстро зализав рану, я хотела скатиться на кровать. Но Сэуш удержал меня, прижав к груди. «Какой же он горячий» — подумала я и расслабилась. Ощущение было такое, словно тугая пружина, жившая во мне все это время, как только я очнулась, наконец-то раскрутилась. Пусть хоть на это время, но мне стало легче.